— Я так понимаю, ключей нам не оставили… — задумчиво сказал я, прикидывая, какие у меня есть варианты. — А если…

В дело пошел порох из трех патронов и один сахарок огненной саламандры. Авантюра чистой воды с множеством рисков. Начиная с того, что ничего не получится, и заканчивая тем, что получится чересчур хорошо с повреждением содержимого. С чего я решил, что в принципе что-то получится, я не знаю — возможно, последствия сотрясения после драки с громилой. Либо вера в чудеса Аркадии. В общем, проснулся исследовательский интерес.

Взрывать решил петли. Аккуратно разрезал сахарок на две части и поделил порох пополам. Потом свалил шкаф на более менее ровную поверхность и сформировал две кучки экспериментальной взрывчатке. Сделал дорожку из пороха и поставил на нее зажженную зажигалку.

Вышел из кабинета, прикрывшись дверным проемом, и метнул камушек, сбив зажигалку. Вспыхнуло пламя, разделившись на две побежавшие дорожки. И через секунду раздался сдвоенный громкий хлопок. На взрыв это, конечно, не потянуло. И дыма было мало, только небольшое разреженное облачко под потолком.

Огнеупорный шкаф был цел и невредим, и петли остались на месте. Их покорежило и подплющило, покрыв все вокруг черным налетом. Держались они еще крепко, но с этим можно было работать. Сейчас бы еще попробовать с эссенциями спайдервольфов, но они все остались у Нолана. Я подобрал молоток с пола и выбрал из валяющихся здесь же стамесок самую крепкую на вид. И принялся за работу.

Когда я, наконец, добрался до содержимого шкафа, вокруг уже рассвело. Склады прогорели, к счастью, не перекинувшись на лес, и теперь лишь слегка дымили. Обдолбанный сектант все-таки окочурился, если это, конечно, не какой-то вид магической комы. Но в один из перерывов, когда я пытался размяться и заодно найти еще какие-нибудь инструменты, признаков жизни у него я не обнаружил.

В шкафу было три полки. Нижняя сейчас представляла из себя липкое месиво из битых баночек и пузырьков. Но не это я. Разлитые эликсиры уже даже подсохнуть успели. Их, похоже, и нагрело сначала, и взболтало, а потом и тряхнуло. Я немного поковырялся в куче в поисках чего-то целого, но махнул рукой. Все равно не узнаю, от чего это и зачем.

На средней полке оказалась стальная длинная коробка. Тонкая, будто в ней шоколадные конфеты хранили. И частично угадал — там в специальных углублениях лежал сахарок. В котором я уже без биомонитора узнал эссенции песчаного каймана. Кид вроде бы говорил, что это базовая инициация для местных боевиков. Типа первая ступень суперсолдата. И для больницы, где готовят наемников, это скорее логичный ассортимент. Коробка была почти полной, и все содержимое впритык поместилось в мою жестяную банку.

Верхняя полка была битком забита картонными папками с личными делами пациентов. Я пролистал первую партию, разглядывая фотографии незнакомых мне военных. Фотографии явно не местные, а скопированные из старых личных дел. Похоже, моя группа. Состав интернациональный, но все из каких-то элитных войск. Я бегло вчитывался в личные дела, фиксируя в памяти лица. Вдруг повезет, и не все они сейчас разбросаны по больнице в виде обгорелых костей.

На следующей папке обнаружилась пометка: особые условия. Открыл и уставился на собственное лицо. Фотографии было года три, я там был бритым, сытым и, вроде как даже счастливым после отпуска. Личное дело тоже пролистал (уж его-то я знаю), и сразу перешел к особым отметкам.

Испытуемый объект №17 отдельной программы «Геном хищника» — мужчина, рост, вес, возраст, повреждение зрительных нервов…

Про ТТХ реципиента тоже все понятно, а вот то, что у них есть какая-то отдельная программа и я в ней не первый — это уже интересно.

Дальше шло совсем чуть-чуть про шакраса. Я, по сути, уже больше про него знал, чем они. И про ограничение исследований по времени в связи с невозможностью закрепить инициацию.

…Таким образом, в отличие от других случаев использования редких геномов, опыты с образцом №17 не получится провести корректно. Есть предложение, после снятия показателей после инициации, использовать объект для тестирования скорости и степени мутации для проверки гипотез скрещивания неизученных геномов, более известные среди местного населения как «черный сахар»…

Я дважды перечитал написанное, продираясь сквозь корявый почерк, и не удержался, рассмеялся. То есть сначала они на мне хотели поставить эксперимент с шакрасом, а потом еще и накачать всякой хренью. Но смешно было не от этого. А от ситуации, в которой меня, по сути, спас Драго своим нападением. Короче, перемудрили что-то почтовые со своими многоходовочками. Я пролистал все свое дело, запомнил имя врача и поджег папку зажигалкой.

Убедился, что она сгорела, и стал смотреть остальные. Сразу же выцепив еще одну с такими же пометками.

Испытуемый объект №16 отдельной программы «Геном хищника» — женщина…

Я посмотрел на фотографию и сначала не поверил собственным глазам. Я ее знал!

Не близко — один раз видел и то мельком на брифинге, когда была совместная операция с иностранными коллегами. Симпатичная, очень, даже милая — это мне в том числе и запомнилось тогда, учитывая ее квалификацию и послужной список. Про который я слышал довольно часто, как правило, в контексте, что кто-то поставил новый рекорд по дальности, отработав по особо защищенной цели.