— Я смотрю, всё гандоны с именем Биви любят такие бабские удары? — Прошипел я и с силой, невиданной мне ранее, перевернул через себя бородавочника, который держал меня за руки сзади. Клинок быстро нашёлся. Моя рука просто знала, где его искать. Оружие было умело брошено прямо в глаз бородавочнику, а меч, подобранный с земли отлично срубил голову одноглазому.

Оказавшись перед тремя трупами, я почувствовал, как во мне бурлит энергия и ярость. Я хотел ещё. Я хотел новой битвы. Мне было мало. Точнее тому, что помогло мне и Нидлу выжить сегодня.

Послышались хлопки. Ладони бились друг о друга. Хлопки были одинокими и принадлежали они нашему ассассину. Он спускался с порога клуба.

— Великолепно. Я и подумать не мог, что вы, парни, не такие уж и неудачники! — Проговорил весело Альми.

Я взглянул на трупы бандитов, лежащих передо мной. Ярость отступила. За ней пришло осознание о сделанном. И оно оказалось неприятным, меня пронзила пугающая дрожь.

— Пиздец… Это я сделал? — Я взглянул на Нидла, который стоял с широко открытым ртом и не планировал его закрывать.

— У тебя провалы в памяти? Погоди-ка… Это что, твоё первое убийство? — Фельстелль расплылся в ухмылке.

— Нет, не первое. До этого я убивал пауков. — Ответил я.

— Пауков? АХА-ХА! Я говорю про людей, придурок! — Наш ассассин достал из кармана небольшой бутылёк, который даже в темноте светился синим огнём. — Ладно, не знаю, как ты раньше никого не умудрился убить, ибо сражаешься, как бывалый воин. Но это не моё дело. Предлагаю избавиться от трупов и пойти напиться.

Альми использовал буквально пару капель на каждое тело, и через пару секунд на них вспыхнул синий огонь. Его языки медленно, но верно расползались по одежде бандитов, охватывая их полностью.

— Жидкий огонь. — Догадался я. — И всё же все фельстелли увлекаются алхимией!

— Да, нужно же иметь какие-то хобби, пока ты убиваешь всяких подонков. — Альми пожал плечами. — Идёмте, снимем комнату. И возьмём ореховый виски. Я угощаю, всё же какие-то придурки мне сегодня неплохо заплатили за безумное задание!

И мы пошли прочь со двора, пока мёртвые тела всё сильнее разгорались синим пламенем, как сухие ветки в костре. За весь оставшийся вечер Нидл не произнёс ни слова. Я тоже. Мы оба были шокированы. И мы оба не знали, откуда у меня взялась такая невероятная сноровка.

Впервые с Нидлом я встретился в центре города. Моё внимание привлекла необычайно огромная круглая женщина и худенький паренёк, который на её фоне смотрелся, как блоха на огре. Они прошли по главной площади как раз мимо меня, и я услышал их разговор.

“Не могу поверить, что мой дорогой сынуля смог поступить в замечательную Рувандскую школу в столице нашего Королевства! Знал бы ты, как я тобой горжусь!” — Говорила толстая мадама.

“Мам, не надо, я начинаю краснеть!” — Отмахнулся паренёк.

Мне стала настолько интересна эта парочка, что я забил на свои дела и проследовал за ними, чтобы услышать продолжение разговора.

“А я говорила твоему отцу, что ты очень умный! А он не слушал. И кто оказался прав? Не зря я тебя ставила в пример твоему брату!”

“Ладно, мам. Дальше я пойду сам!” — Паренёк остановился.

“А чего такого? Я бы с удовольствием посмотрела на эту школу! Или что, ты стесняешься своей мамы?!”

Я подавил смешок и чтобы не спалиться встал возле лотков со свежими фруктами. На них у меня не было денег, да и покупать я их в принципе не планировал, просто нужно было как-то скрыться, сделать вид, что у меня свои дела.

“Нет, мам! Просто я хочу… хочу… пойти один… Ну, я же уже взрослый!”

“Ой, взрослый он! Ты ещё совсем недавно в сказки про вурдалаков Колина верил!” — Упрекнула мама сына.

“Мам, не начинай… Я просто хочу произвести хорошее впечатление на своих одноклассников!”

“Научись хорошо отстирывать свои трусы, тогда ты и на меня произведёшь хорошее впечатление!”

Тут-то я не удержался и прыснул, но быстро успокоился и сделал вид, что меня очень заинтересовали гранаты.

“Ладно, Нидлик, оставлю тебя тут. Дай хоть мамочка тебя на прощание поцелует!”

“Мам, ну не надо, ну не при всеееех…”

Громадная женщина обняла своего сынулю и с громким чмоком впечатала свои губы в его щёку. От такого зрелища я чуть не уссался в трусы со смеху.