— Мы расстались… Хотя нет, правильнее сказать, развелись, — Ганс тоскливо вздохнул, словно это его так сильно задело.

— И что, почему? — я наклонился к нему, делая вид, что мне это интересно.

— Её жизнь пошла не по тому пути, который ей хотелось, — он взглянул на Вилхельмину, словно это была её вина.

Ганс, честно говоря, изменился с появлением ребёнка. Становился всё ответственнее, прямо идеальный папаша. Хотя раньше его было не узнать.

Да и Анжела… Она была та ещё штучка. С Гансом она попробовала всё. Хотя стоит признать, она явно «жила на широкую ногу». Настоящий шедевр легкомысленности. А Ганс? Ну, он тоже был не ангел.

И тут вдруг — крик.

— А-а-а-а! — это была няня Дарья.

Мы с Гансом рванули в гостиную. Я, конечно, впереди, как положено.

— Что произошло? — я выглядел круче всех, хотя и не понимал, в чём дело.

— Григорий, твой змей… твой змей! — Дарья показывала на Самаэля, который уже полз по направлению к змейке Ганса. Да, его угораздило завести домашнюю змейку, безобидного ужика. Никак Самаэль змеиную самку почувствовал. Половина её хвоста уже была во рту Самаэля. Этот чертяка растёт так быстро, что раньше был с мой палец, а сейчас уже питон!

Маленькая змея вырывалась, будто последний раз. Ещё немного, и её бы уже не стало.

— Самаэль, ты что творишь? — я, естественно, подошел и наступил на хвост этой рептилии. Он моментально выплюнул змею и скрылся под диваном.

— Вот гад, — прошипел я. Видимо, Самаэль пытался просто напугать змею. Типичный он.

Ганс уже привык к моим необычным питомцам. Всё-таки даже змеи мне подчиняются. Кстати, ту змейку Ганс сам пытался сделать умной, как Самаэля. Только вот от неё толку было чуть больше, чем от игрушки Вилхельмины. Она служила ей, можно сказать, живой соской. Удобно, правда? Вилхельмина постоянно тащила змею в рот. Хорошо, что зубов у неё нет, иначе бедная змея давно осталась бы без кожи.

— Мне жаль маленькую змейку, — фыркнула Вилхельмина, прижимая бедную змею к себе. Та явно не была готова к таким «обнимашкам». А Вилхельмина? Она нашла Самаэля под диваном, вытянула его и, не долго думая, укусила. Молодец! Самаэль быстро понял, что чувствует змейка, когда её кусают.

— Прекрати пугать змейку, или я тебя съем! — Вилхельмина была сурова. Настоящая маленькая хищница.

Ганс усмехнулся и погладил её по голове:

— Вилхельмина, давай тащи Сильвера и Голда к соседям.

Вилхельмина в мгновение ока оказалась на спине Сильвера, и этот умный енот повел её прямо к соседскому поместью. Настоящий скаковой енот, без единого рывка.

Ближе к двум часам дня мы с Гансом уже прошли через ворота поместья Ракши. Это сосед Ганса, куда пошла играть Вилхельмина. Кажется он был каким-то индийским бизнесменом, сколотившим состояние из-за западных санкций. В воздухе витал аромат роскоши, смешанный с легким запахом недавно скошенного газон. Всё вокруг кричало о деньгах — от идеально подстриженных кустов до сверкающих окон огромного особняка. Ганс, казалось, чувствовал себя как дома. Он широко улыбался, словно знал что-то, чего не знал я.

— Приветствую, Ракша! — бодро начал Ганс, ослепительно улыбнувшись. Его голос звенел от самодовольства. — Это мой друг, Григорий. Он владелец тех самых енотов. Надеюсь, они тебе не слишком досаждали?

Я заметил, как Ганс кинул взгляд на Ракшаа, словно уже знал его реакцию заранее. Его самоуверенность всегда казалась мне чересчур громкой, но в этом была какая-то притягательная сила.

Ракша, этот статный мужчина лет пятидесяти, ухмыльнулся в ответ:

— Да нет, всё в порядке, — сказал он с лёгким смешком. — Умяли по стейку и теперь дрыхнут у бассейна.

Затем его взгляд упал на меня:

— Ну да, Григорий, — продолжил он, повернувшись ко мне, — ваши еноты — это самые умные животные, которых я только видел.

Я только кивнул, сдержанно улыбнувшись. Ганс тем временем уже пытался сыграть на этом, словно эта похвала касалась лично его.

— Ты ещё не видел других зверей, — перебил он, закатывая глаза, — это лишь малая часть его зверинца.

Ракша не смог сдержать своей деловой натуры. Он быстро перешёл к делу, его глаза загорелись предложением, которое он вынашивал с момента нашего прихода.

— Григорий, — начал он, с явной решимостью, — я готов предложить вам десять миллионов за этих енотов.

Мне оставалось лишь усмехнуться. Было забавно, как некоторые люди думали, что можно просто взять и купить всё на свете за деньги.

— Боюсь, это невозможно, — ответил я спокойно, пытаясь не слишком явно показать своё пренебрежение. Ну серьёзно, как можно продать таких уникальных существ? Для меня они были больше, чем просто питомцы.

Ракша, однако, не собирался сдаваться так легко.