Ольга снова взглянула в зеркало, не в силах сдержать восторг и потрясение. Её лицо выглядело невероятно молодым.

— Кстати, папа, ты узнал, кто поджёг дом Григория?

— Пока нет, но этот тип далеко не убежит, — сказал Фриц, уверенно откидываясь в кресле.

В жизни каждого богатого человека есть свои тёмные уголки. Фриц знал, что и у Григория, и у него таких уголков было предостаточно.

Памела сегодня решила не появляться на работе. Хотя накануне накупила кучу барахла, поняла, что этого мало.

Вчера вечером Павел ещё привез им кое-что из нужных вещей.

Но, как выяснилось, им всё ещё не хватало… женских штук, корма для собаки.

А я остался дома, чтобы хоть немного навести порядок. Хлам везде, к тому же, нужно разобраться с документами. Не успел толком начать, как на пороге появились Ракша и какая-то женщина. Она была в инвалидной коляске, судя по всему — это Риша, жена Ракши. Он говорил, что привезет её, чтобы я проверил её здоровье.

Ракша как всегда критически оглядывал виллу, словно проверяя её на прочность.

— Григорий, если хочешь, могу устроить тебя в месте покруче. Честно говоря, это место не намного лучше твоей старой хибары, — начал он, как обычно без всяких предисловий.

Я улыбнулся и пожал плечами, махнув рукой в сторону раскиданных коробок:

— Да брось, Ракша. Я тут временно, на месяц-другой, пока новый дом не достроится. Этот мне просто знакомые подогнали, — и добавил с лёгким усмешкой, — вроде как по скидке.

Но Ракша не унимался. Такой уж он человек — всегда стремится всё исправить.

— У меня ведь тоже дом свободный. Я же тебе ещё вчера говорил! Чего ты тут в этой времянке сидишь?

Я рассмеялся и махнул в его сторону рукой:

— Ракша, ты сюда ведь не за этим пришёл? Лучше давай проверим твою жену.

Я подошёл ближе к Рише, которая сидела тихо, но глаза её были усталыми и настороженными.

— Привет, Риша. Я Григорий. Рад знакомству! — сказал я, протягивая руку.

Она слабо улыбнулась, но ответила вежливо, хоть и с видимым усилием:

— Привет, Григорий…

Сказать честно, сразу заметил её недоверие. Ну, чего ещё ожидать? Она явно считала, что её муженёк пригласил очередного шарлатана. В голове у неё, наверное, крутилась мысль: «Какой идиот может вылечить рак? Это же бред!»

Но, конечно, она держала это при себе.

— Ладно, Риша, тебе сейчас нужно немного отдохнуть, — сказал я и щёлкнул пальцами. Он тут же отключилась, словно выключатель повернули. Глаза закрылись, и она погрузилась в глубокий сон.

— Григорий, ты как это сделал?! — Ракша был просто ошарашен. — Она же с тех пор, как заболела, вообще не может нормально спать!

— Да расслабься, это всего лишь гипноз, — отмахнулся я, словно делал такие штуки каждый день.

— Один щелчок — и готово?

Лишь усмехнулся, проигнорировав его, и принялся осматривать женщину. Историю её болезни он мне скинул ещё вчера, так что я был в курсе, с чем имею дело. Ничего приятного, конечно, но уже не впервой.

— Как она? — Ракша был на пределе. Нервничал так, что его руки чуть дрожали.

— Терпимо. Но придётся подождать, пока зелье подействует. — Я достал заранее приготовленное зелье и аккуратно ввёл его женщине. — Теперь отвези её в больницу. Пусть обследуют. Лекарство давай ей на ночь.

— Это всё? — Ракша выглядел так, будто ожидал какого-то чуда на месте. Впрочем, его взгляд явно говорил о разочаровании.

— А ты что, думал, я прямо здесь ей мозги вскрою? — подмигнул я.

— Ну… если честно, я ожидал чего-то более сложного.

— Это зелье специально для неё сделано, — сказал я спокойно. — Первая порция остановит рост рака, а следующие — добьют его окончательно.

— То есть сейчас в больницу везти?

— Да, пусть проверят, что и как. А если что-то пойдёт не так, звони.

— Что-то может пойти не так? — Ракша заметно напрягся.

— Да не переживай. Всё должно быть нормально, но знаешь, как это бывает… — я ухмыльнулся, разводя руками.

Ракша, хоть и пытался сохранить спокойствие, видно было, что сильно нервничал, когда вёз Ришу в больницу на обследование. Он всё время косился на неё, явно переживая, что лечение не сработало и она уже на грани.

В больнице всё шло как обычно — суета, врачи, медсёстры, носилки. Но внимание всех было приковано к тому моменту, когда из кабинета наконец вышел главврач. В руках у него были анализы, и лицо его было, как всегда, непроницаемым. Он был настоящий светила в своей области. Он был тем человеком, чьё мнение никто не оспаривал. Если главврач сказал, что пациенту осталось три месяца — значит, пора готовиться к худшему. Но если он давал надежду — шансы на успех резко увеличивались.