Лиза сидит на лавочке, зевает… Внезапно дочь прислоняется бочком к объёмной сумке и кладёт на неё голову, подложив ладошки под щёки.

Начинаю злиться сама на себя. У меня ребёнок на улице спит, а я о чём-то ещё размышляю.

Набираю номер телефона и чувствую, как меня начинает потрясывать.

Вдруг откажет? Вдруг согласится? Вдруг вообще не возьмёт трубку…

– Алло?

– Андрей, это Виктория. Мама Лизы. Простите за поздний звонок.

– Виктория? – в голосе мужчины проскальзывает тревога. – Что-то случилось? Лиза в порядке?

– Да. То есть, нет. Видите ли, мы с дочерью попали в сложное положение.

Вкратце обрисовываю ситуацию. На другом конце молчат.

– Андрей, вы меня слышите?

– Да, простите. Просто… ступор напал. Не думал, что такое бывает. Я приеду за вами. Я на машине, катаюсь по делам. Минут тридцать подождёте? Во дворе спокойно?

– Д-да, – я оглядываюсь. Действительно спокойно. Ни поздних гуляк, ни хулиганов, ни прочих сомнительных личностей. – Мы во дворе одни. Всё тихо.

– Хорошо, я постараюсь, побыстрее.

Кладу трубку и начинаю размышлять, по каким делам можно кататься по городу в половине первого ночи? Скорее всего, мужчина едет со свидания. Просто деликатно умалчивает об этом.

Меня кольнула ревность. Потом злость. Оксана, конечно, та ещё стерва, но почему они расстались? Вдруг женщина так ведёт себя, потому что муж её бросил, и она просто злится на весь мир?

У меня такой этап в жизни был, когда я узнала о женитьбе Владимира на другой женщине. Со мной расписаться не захотел, а с ней…

Андрей приезжает через двадцать минут. Яркая иномарка въезжает в наш скромный двор, притормаживает, мужчина выходит из автомобиля.

Ну… моё предположение о свидании вполне может быть правдой.

На нём тонкая чёрная шёлковая рубашка, льняные брюки, начищенные до блеска туфли. Волосы лежат волосок к волоску, лицо гладко выбрито, а от самого мужчины исходит пряный аромат дорогого парфюма.

– Ну как вы тут? – тихо интересуется он.

– Всё хорошо, – киваю я. – Спасибо, что приехали.

– Переночуете у меня, завтра что-нибудь придумаем, - улыбается он.

– Мы уедем к родителям, просто…

Язык не поворачивается сказать о том, что надо дождаться отпускных денег, чтобы купить билеты. Я и так выгляжу слишком жалко в его глазах.

– Решим, – уверенно говорит он. – А лисёнок уснула?

– Да.

Андрей бережно подхватывает мою дочку на руки, несёт в машину, пристёгивает её к детскому креслу.

Переместить спящего ребёнка и не разбудить его – способность, граничащая с мастерством сапёра. Я в полном восхищении! Лиза только дёрнулась и что-то пробормотала, когда её пристёгивали ремнём безопасности.

– Ш-ш-ш, малыш. Спи, всё хорошо, – едва слышно шепчет Андрей, гладит мою дочь по голове, и она успокаивается.

У меня сжимается сердце. Как это вообще может быть? Родной отец пять лет не интересуется твоей судьбой, а потом и вовсе выгоняет из дома, а посторонний мужчина даёт столько заботы.

Сглатываю противный ком, вставший в горле.

Андрей тем временем запихивает мою сумку на заднее сиденье:

– Чтобы дверью багажника не шуметь лишний раз, – поясняет он, перехватывая мой взгляд.

Мне приходится сесть рядом с водителем. Тихонько закрываем двери, и машина плавно двигается с места.

Едем молча. Андрей управляет автомобилем уверенно, спокойно, плавно. Ни единого слова, когда мимо нас на бешеной скорости проносится группа мотоциклистов слишком близко к машине. Ни один мускул не дрогнул на лице, когда перед нами слишком резко затормозил белый спорткар.

За окном мелькают огни ночной столицы.

Внезапно меня накрывает странное ощущение. Словно я – юная, влюблённая девушка, а рядом со мной – он. Настоящий мужчина. Сильный, любящий, заботливый. Словно вся жизнь впереди и весь мир лежит перед нами.

Я позволяю себе раствориться в этом ощущении. Прожить его каждой клеточкой тела. Украдкой разглядываю мужчину, благодаря которому безысходность моей жизни внезапно отступила.

Мужественный профиль. Крупный, ровный нос, упрямый подбородок, морщинки около рта. Перевожу взгляд на руки Андрея. Рукава рубашки закатаны по локоть, обнажая крепкие, загорелые предплечья. Длинные пальцы легко касаются руля, словно поворачивать его – всё равно что смахнуть пылинку.

Как можно с ним развестись?