– Хорошенькая, да? Надо будет познакомиться ближе минут на двадцать.

– Познакомься, конечно.

– А ты не хочешь?

Друг жует, мясо и правда с кровью. Как вообще он такое может есть?

– Нет.

– А хмурый чего такой? Нет-нет, дай я угадаю. ПМС Машки и разбитый байк мы отметаем, так же как неудачный спарринг. Тебя вышибли из универа? Она застукала тебя с кем-то, у кого был твой член во рту? – Арни с серьезным видом перебирает все варианты.

– Она приехала.

– Кто она? Белка из дурки?

– Она. —Я меняю интонацию, сжимаю челюсти.

– Да ладно?

Арни оживился, отложил приборы, вытер губы салфеткой и пристально посмотрел на меня. Он не то чтобы в курсе моих желаний относительно мачехи, но в курсе всего того трабла, что происходил раньше.

– И что она?

– Ничего.

– Тогда забей, как приехала, так скоро и уедет. И нам никто не будет мешать проводить вечеринки и тусовки. Постарела? Сколько ей? Сорок?

– Дурак. Ей тридцать, тридцать.

– Мм… в самом соку. А кто-нибудь есть у нее, не знаешь? Бабы в таком возрасте сладкие.

– Ты откуда знаешь?

– Обижаешь, Арни знает все.

– Трепло.

– Хочешь, я ее закадрю? Ну вот на спор. Даже самому интересно нервы пощекотать.

– Нет! – Я снова повысил голос, гнев вспыхнул мгновенно, схватил Арни за руку, больно сжал. – Только попробуй начать эту игру.

– Да шутка, шутка, Макс, ты придурок, шуток не понимаешь? Точно мозг отбил на своих спаррингах.

Устал его слушать, резко отпустил руку, вышел на улицу, небо серыми тучами давило сверху, еще немного – и пойдет дождь. Нужно было снова сбросить пар, иначе я точно кому-нибудь что-нибудь разобью.

Глава 6

– Инга, как тебе вино?

– Вино? Вино отличное, но я мало что в нем понимаю.

– Ничего, если хочешь, я преподам тебе краткий курс сомелье. Я сам учился этому долго и много, кстати, у лучших специалистов Европы. Прикрой глаза, сделай глоток и почувствуй легкий аромат скошенного сена и белого хлеба.

Делаю глоток, как просит Семен, в блеске десятка зеркал ловлю свое отражение, заправляю за ухо волнистую прядь распущенных волос. Даже укладку сделала сама, как смогла, и макияж нанесла. Можно сказать, это мой первый официальный выход в свет после гибели Ивана.

Но от черного цвета я так и не смогла избавиться, и не потому, что не хочу, просто все те платья, что остались у меня из прошлой жизни, жутко старомодны и стали велики. Нашлось одно в самом дальнем углу шкафа – черное, короткое, даже, я бы сказала, слишком, но оно идеально подошло.

Маленькое черное платье, нитка жемчуга и высокие каблуки во все времена не портили женщину, это она могла испортить столь изысканный наряд своим кислым выражением лица. Я стараюсь изо всех сил этого не делать и улыбаюсь своему собеседнику.

– Да, очень вкусно.

Кручу тонкую ножку бокала пальцами, смотрю куда угодно, только не на Семена.

Нервно все как-то выходит. Утро было сумбурным, необъяснимое поведение Максима, испорченный завтрак, сотни убитых нервных клеток. После уборки снова окунулась в работу, несмотря на разницу во времени, разбудила всех в филиале.

Маринка напомнила о свидании раз пятнадцать, не давая мне соскочить и придумать срочные планы, потому что Семен ждал нашей встречи с нетерпением, даже притопнул копытом, как ретивый конь. Это Маринкино определение, оно повеселило.

Потом были долгие сборы, перетряхивание гардероба, который безнадежно устарел и окунали в воспоминание. Странные были ощущения, когда наносила макияж, точнее, их не было совсем. Я была куклой. Но Маринке я уже пообещала, так что придется идти и не наносить Семену новую психологическую травму, думаю, она у него есть, как и у всех нас.

Если он знаком с подругой, значит, ходил к ней на сеанс. Нет, это неправильно, Марина бы не стала подсовывать мне мужика с тараканами в голове.

– А как ты познакомился с Мариной? – задаю интересующий вопрос.

– Не угадал с цветами?

Семен улыбается, уходит от прямого ответа, у него красивая улыбка, открытая, располагающая. Вообще, Семен Сотников вполне хорош собой, подтянут, костюм от дорогого и известного бренда сидит идеально, широкие плечи, все портит лишь начинающаяся лысина. Светлые волосы, голубые глаза, лучики морщинок вокруг них.

– И это Марина поделилась о том, какие цветы мне нравятся? Они прекрасны и не могут не понравиться. Еще раз спасибо, Семен.

Улыбаюсь, смотрю на вазу, в ней нежные пионы, только вот Семен не угадал с цветом: они ярко-бордовые, а я люблю белые. Минус Маринке.