– Зея, он заразный! – предупредил Фарийский.

Я махнула рукой, чтобы умолк, и, больше не обращая внимания на окружающих, коснулась посохом дергающегося блондина. Некогда симпатичное лицо сейчас покрыла черная сеточка.

– Землею, водою, огнем и ветром, – я затянула монотонно древнее обращение к высшим силам, – жизнью и смертью… Заклинаю!

Оранжевая глазница полыхнула черным. Зубы черепа застучали, челюсти разжались, втягивая черный дымок, вылетевший из груди парня.

Виток за витком, череп поглощал жадно гниль и одновременно мою силу. Капля, еще и еще…

Блондин обмяк. Лицо его порозовело, лишившись смертельного знака в виде сетки гнили.

Я сделала шаг назад и слегка покачнулась. Чейл тут же подхватил под руку, восторженно завывая:

– О моя великая наставница! Ты спасла его, спасла! – И едва слышно добавил: – И зачем, а?

– Тебе хорошего парнишку не жаль? – так же тихо спросила я.

– Жаль, – прошипел Чейл, – но с тобой мы двадцать лет знакомы, тебя жальче.

– И чего меня жалеть, куратор? – прошептала я, прекрасно понимая, чем он недоволен.

– От тебя же теперь не отстанут, дурочка! Зачем светишь знания и силу раньше времени?

Выбившиеся из прически волосы послужили завесой, и я украдкой посмотрела на Фарийского, занятого молодым магом. Как он поступит? Сообщит Совету, что хранительница может уничтожать смертельную заразу – и меня замучают вопросами исследователи? Или промолчит?

Хм, а почему я гадаю, когда у не любящего лукавить мага можно спросить прямо?

Узнать планы Фарийского не получилось – служба безопасности телепорта явилась на место нападения. Ничего так, «быстро» среагировали, черепахи!

Полноватый целитель суетливо занялся блондином, безопасники ловко надевали антимагические кандалы на магов и орков. Четверть часа никто не вспоминал о нас, а тут явились на подмогу, когда Фарийский с блондинчиком уже справились, и теперь собирали урожай… За давнего врага стало даже немного обидно.

Столичная арка перехода засветилась золотым – из сияния вышли трое. Здоровенные, коротко стриженные брюнеты удивительно походили друг на друга и, судя по черным форменным плащам и стальным медальонам поверх одежды, относились к элитному подразделению стражей Совета магов.

Коротко кивнув Фарийскому, троица выжидающе уставилась на него, игнорируя местных безопасников.

– Какие скуластенькие, – шепнул Чейл, по-девчоночьи строя глазки всем троим.

Вот же жук! Пользуется тем, что стражи при исполнении и будут игнорировать даже более явные сигналы флирта.

– Госпожу хранительницу и ее ученицу сопроводить в королевский дворец и охранять до моего прибытия, – отчеканил Фарийский приказ, при этом даже не взглянув в нашу сторону.

– Есть! – хрипло откликнулся маг, стоящий посередине.

Нас с Чейлом взяли в клещи и учтиво попросили пройти сквозь активированную арку перехода.

Поманив сундук за собой, я молча выполнила просьбу.

Вежливые парни, не придерешься. И все равно в глубине души тихонько зудело недовольство. Недовольство тем, что Фарийский выбрал не меня, а захваченных хаоситов. Понятно, что их необходимо допросить, но все же он изначально сопровождал меня…

Столичный телепорт встретил шумом, ароматом цветущей аалики и пестрой стайкой… придворных.

– Ах, госпожа хранительница! Мы вас ждали, так ждали! С возвращением в Чарополь!

В первое мгновение я растерялась: сочная блондинка в пышном розовом платье с невероятно огромным бантом на пояснице и тощий брюнет в ярко-голубом обтягивающем костюме говорили одновременно, старательно глуша друг друга.

– Я – Анхела Мунро, – веселой речкой журчала девица. – Я распорядительница его величества и…

– Я – Элрей Вин, распорядитель его величества, – тараторил молодой человек. – Госпожа Арбор, я к вашим услугам днем и ночью. Днем и ночью!

Их двое? А кажется, целая толпа!

– Ах, госпожа хранительница, для вас я просто Анхела, можете рассчитывать на меня в любое время!

– Для вас я просто Элрей, госпожа хранительница…

– Ужасно счастлива, что вы прибыли раньше. – Блондинка шагнула ко мне ближе, широкой юбкой и бантом ловко закрывая второго распорядителя. – Моя интуиция не подвела, не зря я приехала заранее.

Неподдельное изумление послышалось в голосе Элрея, когда он напряженно произнес:

– Вообще-то это я спешил, а кое-кто за мной нагло последовал. В жизни, знаете ли, полно подражателей.