«Ты знал, на что идёшь, — ответил тот, — и как все любят нашу солнечную киану. Но важно то, что она любит тебя одного: ну, ты понимаешь, что я имею в виду».

Больше он говорить на эту тему не собирался и пригласил на танец Феруиз.

— Фехтуете вы достойно, — сказал он, — и в монаварту вы сильный игрок. А как насчёт того, чтобы пройтись с капитаном стражи в мазурке?

— Вы бы хоть шпоры сняли, — рассмеялась она. — Про то, чтобы разоружиться, я даже упоминать не буду: чувствую, бесполезно.

— Так и вы не вполне безоружны, — заметил тот, скользнув взглядам по её кинжалам в ножнах. — А за шпоры не беспокойтесь. Ставлю пять золотых, что за весь вечер не задену ни одного дамского туалета. Если, конечно же, кое-кто нарочно не затеет путаться под ногами.

— Всего пять?

— Как пожелаете: пятнадцать.

Ударили по рукам и пошли танцевать. Дшон оказался лихим танцором и умудрялся в прыжке ударять одной ногой о другую аж четыре раза — вне такта, излишне, но зато браво. В остальном же он придерживался ритма и не мог пожаловаться на отсутствие координации, в отличие от Рэдмунда.

— Знаете, чего не хватает этому танцу? — спросил он у партнёрши и тут же ответил сам: — Мечей и кинжалов.

Не нарушая фигуры, он постепенно, кружась, вывел киану из зала на крыльцо, затем в сад и, раздухарившись, вынул из ножен меч и принялся им размахивать в ритме мазурки. Феруиз фыркнула, но последовала его примеру. Теперь они отплясывали на безопасном расстоянии друг от друга, но ещё с большим задором. Музыка звучала здесь глуше, но зато слышалось пение птиц и журчание воды в фонтане.

— Прокатимся? — спросил киан Дшон, когда танец окончился, и указал на изгородь, за которой был привязан его буланый жеребец и ещё несколько лошадей стражников.

— Как? Неужели капитан замыслил удрать со свадьбы, на которой ему доверили поддерживать порядок?

— Он намерен оправдать доверие, киана. Мои парни хорошо обучены и справятся со своими обязанностями даже если их капитан ненадолго отлучится.

— Я поняла, — ответила Феруиз, — значит, так вы намерены выиграть ваши пятнадцать монет? Не принимая участия в танцах. Умно!

— Не вполне, — возразил Дшон. — Танцы здесь будут до ночи, сами увидите. И я планирую вернуться хотя бы на пару кадрилей. Просто мой близкий друг сейчас слишком занят. Я чувствую себя покинутым. Пожалуйста, отчего бы мне не провести время с другими своими друзьями?

— Так мы, стало быть, друзья? — спросила Феруиз.

— Вы предпочитаете быть врагами, киана? Так тоже можно. Когда примете титул, объявите войну Йэллубану. Восточное побережье против западного. Так мне не придётся сожалеть о том, что на настоящую войну вашего покорного слугу, увы, совершенно точно не отпустят. Кроме того, нам предстоит скрестить мечи уже не на шутку.

Феруиз вздохнула.

— Так и быть. Уговорили. Съездим, прогуляемся.

Они перемахнули через изгородь, оседлали коней и скрылись в северном направлении. Хотя в тот день было непросто проехать по городским улицам верхом: жители Йэллубана заполонили их и праздновали, и веселились вовсю, как если бы женился сам император.

Впрочем, был в городе как минимум один человек, который не разделял всеобщее веселье. Сид глядел на пёструю толпу сквозь решетку своей тюремной камеры и хмурился.

«Чего радуются? — проворчал он и сплюнул под ноги. — Один бастард наплодит других. Но ничего. Я ещё до них до всех доберусь…»

***

Паландора вернулась из Йэллубана обновлённой. Свадьба удалась на славу! А самое главное, это был настоящий брак по любви, без всякой грязной политики и расчёта, и она искренне радовалась за свою подругу. Как знать, возможно и для неё ещё было не всё потеряно, и она тоже сумеет найти свою истинную любовь.

А заодно поделиться с избранником тем, что она ведьма и вдобавок убийца.

Девушка раздражённо топнула ногой. Как мало потребовалось, чтобы она утратила благостное расположение духа.

— Вы хорошо провели время на западном побережье, киана? — любезно поинтересовался Эйдле. Он рассказал, что за время её отсутствия уговорил эсмониду Лиллеретт продать в казну участок земли к северу от её фермы и намеревался устроить там конный завод. Рабочие уже разровняли землю для будущих приконюшенных левад, выкорчевали лишние деревья и приступили к постройке конюшен, манежей и подсобных помещений.