Я всё же усаживаюсь. По моему примеру рядом устраиваются девушки. Красивая садится на стул, опершись на задние лапы и вытянув передние вперёд.

Змейка, поглядев на тигрицу, запрыгивает на стул и усаживается на корточки, оскалившись. Еще и вперед подается, нависнув над столом.

Только одна Настя села как человек, хотя, судя по её задумчивому взгляду, на секунду всерьёз размышляла, а не стоит ли ей в зверя преобразиться, раз Красивой можно. Но в итоге всё же удержалась.

Неловкая пауза. Ну, надо хоть что-то сказать.

— Итак. Может, всё-таки заключим мир? — бросаю я, скорее для веселухи. Какой мир может быть, когда за стеной засел десяток каменюг, а монахи так и тянутся к лампам с Демонами? Но надо же как-то начинать.

Настоятель прищуривается:

— Прежде чем говорить о мире, Аватар, давай проясним твои возможности.

— Что вы хотите узнать? — любезно улыбаюсь.

— Это ты привёл Багрового Властелина и Организацию на Южный Полюс?

— Их появление действительно связано со мной, — признаю я без колебаний. И ведь не соврал же. Связано, да, еще как. Но союзниками я их не называл.

Монахи переглядываются. Один — тот, что сидит ближе к Змейке — едва заметно двигает руку под рясой. Пальцы касаются лампы. Хищница явно нервирует гомункула.

Настоятель лишь хмыкает. Старый монах, похоже, понимает, что я играюсь словами, как жонглер.

— Но они тебе не союзники, — ну да, этот калач тертый, но я и не строю никаких иллюзий на мир в любом случае. Мы оба здесь по другим причинам. — Иначе бы они уже смели нас, как твоих врагов, а тебя прибрали бы к своим рукам.

— А если я — независимое лицо благодаря их договоренности между собой? — придумываю на ходу. — Ни Багровый, ни Организация не хотят, чтобы я примкнул к другому, потому я сам по себе. Но и погибнуть от рук местных монахов они мне тоже не позволят. Если вы попытаетесь меня схватить — вам не поздоровится.

Чистый блеф, конечно. Багровому нужна именно Красивая. Да и не знаю я, что на самом деле думает Организация.

Лицо настоятеля меняется, челюсть напряглась. Он чертовски боится.

Хотел еще его попугать, но тут в мысленный канал врывается торопливый голос Дятла, у которого тоже есть вассальное кольцо.

— Шеф. Не отвлекаю? Тут лорд Зар вышел на связь. Он очень настойчив. Говорит, нужна срочная встреча с Багровым Властелином. Ждать нельзя вообще.

Я хмыкаю. И приспичило же Багровому именно сейчас. Хотя, наверняка, его довела моя поездка к монахам, а так бы и сидел дальше. Ну да почему бы и не да?

— Сейчас скину тебе координаты, — бросаю по мыслеречи, пересылая локацию. — Туда и перемещайте Багрового Властелина.

— Окей, шеф, — отвечает Дятел коротко, и канал гаснет.

Лагерь Вещих-Филиновых, Антарктида

Феанор сидел в своём срубе, хрустя сухарём и ни о чём особенно не думая. Всё было как всегда: вечер, тишина, ветра вьюжат за стеной. Он уже потянулся за вторым сухарём, когда вдруг вспыхнул артефакт связи. Свет резанул по глазам. Он ответил сразу — на автомате, без особых ожиданий.

И не зря.

Над кристаллом возник образ Гепары. Гибкая, как гимнастка, с леопардовыми ушками, мутантка поражала красотой даже искушенного в женщинах Воителя.

— Леди Гепара, — Феанор почувствовал как у него пересохло горло, — чем могу быть обязан вашему звонку?

— Я… — начала девушка и вдруг замялась. В глазах мелькнуло грусть. — Пришла разъяснить путаницу, лорд Феанор. Анастасия Павловна передала мне, что вы думаете, будто я якобы передавала вам «привет», лорд. Так вот — я не передавала.

Феанор замер. Сердце ёкнуло. В следующую секунду он проревел:

— Вот как?.. Ну ничего. Значит, скоро передашь.

Не дожидаясь ответа, он с силой выключил артефакт ударом кулака. Зарычав, словно раненый зверь, он сидел несколько мгновений, окаменев. Потом резко вскочил. Всё внутри кипело: его обставили. Разыграли. Выставили дураком. Но Демон-Паскевич, что это устроил, уже мертв, так кто заплатит? Конечно же, монахи!

Рванул к двери, распахнул её и бросился в лагерь. Шаги переходили в бег. Он направлялся прямо к срубу Филинова.

Пусто.

— Что за хрень… — выдохнул он. — Куда ты утопал?

Ветра шипели над настом, мело снегом. Он пошёл через лагерь, выискивая знакомые силуэты. Тавры, проходя мимо, кивали ему, но Феанор не отвечал. Считал машины. Где-то на уровне инстинкта почувствовал — не хватает. Две, а может, и три.

И тут его осенило.

Он выпрямился, глядя в серое, засыпанное метелью небо.

— Чёртов мальчишка… — проговорил он вслух. — Ты решил обогнать меня и забрать всю славу?!

В следующую секунду он уже мчался к окраине лагеря. Пламя пробежало по его телу, активируя вулканический доспех. Тепло обволокло, превращая его в ходячий вулкан. Панцирь сомкнулся с сухим треском, руны на предплечьях вспыхнули.