– Мне тоже очень приятно, – выдаю я, бросаю взгляд на отца. Тот испытующе смотрит на меня. Я выдавливаю из себя улыбку.

– Ладно, пойдёмте за стол. Все уже съехались. Пора начинать банкет.

– Угу, – соглашаюсь я и удерживаю Шамиля, пока отец со своей барышней не отходят от нас на небольшое расстояние. – Это она. Мне нужно знать о ней всё.

– Понял, – отвечает мой уголовник и, взяв меня за руку, ведёт в большой зал.

Праздник начинается, а я то скидываю руку нахального Грешника со своей коленки, то взираю на Алину, прячущую глаза куда-то под стол. Отец с улыбкой выслушивает первый тост своего друга, обнимает Алину. У той розовые щеки и большие, влажные глаза. Она красивая. Пухлые губы, не тронутые ботоксом, длинные, вьющиеся волосы, которым не нужна даже укладка. Длинные реснички и какой-то слегка несчастный вид. Ну прямо-таки нежная, покорная лань.

Тем временем праздник продолжается, гости выкрикивают тосты за моего отца, а тот, целуя в висок Алину, расслабленно пьёт коньяк.

По виду Короля – он счастлив. И я не могу за него не радоваться. Но с другой стороны… мне очень страшно. Я не хочу, чтобы счастье папы разбилось, как хрустальный бокал, из которого Алина робко потягивает шампанское.

– Ну что? – я набрасываюсь на Шамиля у самого порога, пока он раздевается. Тот закатывает глаза, швыряет мне в руки свою кожаную куртку.

– Может сначала покормишь, пока я не ушел утолять голод к какой-нибудь другой бабе.

Я вздыхаю и тоже в пример ему закатываю глаза.

– Кому такой псих нужен, я тебя умоляю, – отвечаю уколом на укол в самое сердце. Ему-то едва ли больно, а вот мне стоит представить его с другой, как внутри все взрывается, словно туда бомбу сбросили. Знаю, что это вредная привычка по типу курения или алкоголизма, но ничего с собой поделать не могу. Ревную, как сумасшедшая.

– Я сказал покорми меня, пока я сам не откусил от тебя хороший такой кусок, – хватает меня, приподнимает за ягодицы.

– Так ты есть хочешь или пощупать?

– Я всё хочу.

– Ладно, пойдём тебя покормлю, так и быть.

Пока Шамиль жадно поглощает стейк, приготовлен лично мною с любовью, я выжидательно взираю на него.

– Ты во мне сейчас дыру протрёшь.

– О, ты можешь говорить, когда ешь! Класс! Тогда расскажи мне об Алине.

Шам вздыхает, мотает головой.

– Алина Пятницкая, девятнадцать, а вернее почти двадцать лет. Выпускница детдома, в котором частенько светился твой папаша. Поставлял туда продукты, одежду и другую помощь. Кто бы мог подумать, что Король филантроп, – усмехнулся. – Или это он так от налоговой увиливал?

– Прежде, чем поливать моего отца вонючей жидкостью, вспомни свои косяки и сравни вас двоих, – зло отвечаю я, заступаясь за отца.

– Не бушуй, Королевна. Я же любя. Все знают, как сильно я люблю своего тестя.

Вздыхаю на сей раз я.

– Что ещё ты узнал?

– В восемнадцать лет твою юную мачеху выставили за дверь детского дома. Дали комнату в общаге. Насчёт общаги я тоже узнал – гиблое место. Алкаши, нарики и прочие отбросы. Через месяц красавица Алина Пятницкая съехала на квартиру в центре столицы. Прикинь, какой карьерный рост? Наверное, умеет хорошо отсасывать. Да и видок вроде ничего.

– Перестань! Это не смешно! Ты говоришь о незнакомой девушке, – опять злюсь на него я. Ну разве можно судить людей по внешности? Тем более, она уже как бы и не чужая мне… – Ладно, что дальше там?

– Ну что дальше. Видел я твоего отца. Он приезжал к ней, как стемнело. Пробыл там всю ночь. Под утро вышел, сел в свою машину и уехал.

– Так… Понятно, – я не помню, чтобы после гибели матери отец ночевал вне дома. Значит, всё действительно серьёзно. – А родители? У неё есть какие-нибудь родственники?

– Её подкинули под дверь приюта с открыткой на которой было написано имя. Фамилию ей дали работники приюта, так как нашли девчонку в пятницу. Ни родных, ни близких, никого.

Я отчего-то приуныла. Надо же… Я рожденная с золотой ложкой во рту, а она бедняжка, не имеющая ничего, кроме покровительства Короля. И зачем мне понадобилось лезть куда не просили. Отец сам не дурак, знает о ней больше, чем я.

– Ладно. Хватит. Спасибо, что всё узнал. Мне было это важно.

– И что? – Шамиль приподнимает одну бровь. – Всё? Слежку прекратить?

– Прекрати. Я изначально не должна была лезть в их личную жизнь. Они взрослые люди…

– Твоему отцу исполнилось сорок девять лет. Она может его папой называть.

– Ну и что? Это их дело.

– Как скажешь, – произносит равнодушно Шамиль, бросая в рот последний кусочек стейка. – А ты ничего так готовишь.

– Я же Королева.

– Да. Моя Королева, – ловит меня за руку, тянет к себе на колени. – Мой тебе совет, приглядывай за этой соплюхой. Если не хочешь свадьбы и скоропостижной кончины Короля. Говорю, как человек, которого изначально интересовали в тебе только бабки.