— Хорошо, шеф, — сказала она послушно. — Буду действовать в духе ваших взглядов, хоть и противно, но ничего, весь мир насилья мы разрушим!

— Но-но, — сказал я с суровым предостережением, — только по моей команде! И поменьше Библию читай, изкровожаднилась вся, а ещё демократка!.

— Я трансгуманистка, — ответила она скромно. — Убивать нехорошо, но необходимо. Я быстро учусь, шеф!.. Можете на мне жениться хоть сейчас!

На этот раз этот раз в небе величаво парят птеродактили, но это крупные, а мелкие шныряют во все стороны, часто снижаются, чувствуя безнаказанность, грозно щёлкают клювами, хотя какие то клювы…

— Безобидны, — сообщил я. — всего лишь ящерицы с крыльями.

— Летающие крокодилы, — возразила Сюзанна. — Вон какие пасти!..

— Это рыбу хватать, — объяснил я. — Видите, какие морды аристократически зауженные? И гордая приподнятость скул? Так прикрывают глаза от солёных волн. С человеком им не справиться, потому даже и не пробуют.

— Какие красивые, — сказала Анна Павлова зачарованно. — А крылья на солнце просвечивают!..

— Там тонкие косточки, — объяснил я, — а между ними кожистая плёнка. Совершенные крылья!

Среди птеродактилей промелькнула Мата Хари, даже сбросила на несколько минут стелс-режим, чтобы похвастаться крыльями, такими же просвечивающимися, с такой же тончайшей кожей, разве что более прочной.

— Всё верно, — подтвердила она с апломбом. — Всякие птицы и рядом с нами, птеродактилями, не стояли!

— Ты же летучая мышь, — напомнил я.

— Всё равно птеродактиль, — возразила она, не одним же вам гордиться древностью рода?.. Вон там в зарослях пасётся парочка игуанодонов, выпугнуть на вас, человеков?

— Тебе бы только народ пугать, — сказал я строго. — Пусть пасутся, может быть, от них и пойдут кроманьонцы?

Она скептически фыркнула:

— Шутить изволите, цари природы?.. Человек если и произошёл от кого, то разве что от самого злого и хитрого тиранозавра. А вообще мне всё чаще кажется, было божественное вмешательство. Мог же Господь хоть что-то сделать просто для прикола?

Суфражистки тем временем, постоянно останавливаясь и осматриваясь, медленно расходились в стороны.

Анна первой заметила стайку мелких дромеозаврид, что старательно рвали из туши мёртвого «берегового дракона» сочные куски мяса. Их было так много, что огромную тушу облепили с гигантской головы до длинного вытянутого хвоста с шипастой булавой на самом конце.

Глориана было вскинула штуцер, но подумала, сказала со вздохом:

— Эти вроде бы уже есть в коллекции. Пройдём ещё чуть, но осторожнее, девочки, осторожнее!

Был у меня соблазн вооружить своих женщин винтовками магазинного типа, всё-таки пять выстрелов вместо одного — это сокрушительная огневая мощь, с другой стороны это же последний рейд, а дать суфражисткам в руки такие винтовки — потом не заберёшь.

А мне оно надо, чтобы вот так бесконтрольно попадало в чужие руки, а они всё равно чужие, в то время как мы с Мак-Гиллем ещё не наладили массовый выпуск, когда уже секреты не утаишь?

Иоланта в восторге охнула:

— Да тут было побоище!.. Вон как рвут друг друга!

— А то, — поддакнул я. — Межвидовую борьбу предусмотрел и запустил Господь Бог, иначе как бы я здесь появился?.. Человек — результат многомиллионной борьбы видов за доминирование…

Сюзанна сказала насмешливо:

— И вот вам Вадбольский во всей красе!.. А я вот думаю, стоило им вот так драться и убивать друг друга?

Иоланта возразила:

— Стоило, стоило!.. Что нам эти стада монстров, а Вадбольский наши сумки снова до автомобилей донесёт! Представляете, какие у него мускулы?

Девушки заулыбались, только Сюзанна чуть покраснела и отвела взгляд. Единственная, кто мои мускулы рассмотрел, когда очень старалась не смотреть, как меня обмеривают подручные женщины портного мастера.

Исполинские заросли травы, чьи стебли толстые, как у подсолнуха, только раз в тридцать толще, и высокие, как соплеменные, величаво колыхнулись, навстречу нам до половины выдвинулся важный и толстый динозавр. В полураскрытой пасти часть ствола хвоща, жуёт не спеша, в нашу сторону посмотрел с вялым интересом, как типичное травожуйное на крупных плотоядных смотрит с опаской, а на таких как мы, с лёгким пренебрежением.

— Какой представительный, — сказала Иоланта с заинтересованностью в голосе. — это что, он тут живёт?

— Нет, — ответил я. — Мимо проходит. Трава здесь сочная.

— Кто он?

— Стегоцефал, — подсказал я.

Она покачала головой.

— А как похож на дядю Андре!

Сюзанна и Анна всмотрелись, Сюзанна кивнула, Анна сказала мягким женственным голосом:

— Удивительно похож… И даже хохолок на голове…

— И вообще, — согласилась Глориана, — импозантен. Надеюсь, пройдёт мимо.