Там она спокойно сказала Дамблдору, что не желает больше учиться, а просто хочет помогать Хагриду ухаживать за территорией замка.

Если вы действительно так считаете, я не в силах вас остановить, — мягко сказал он, — вы всегда можете вернуться позже".

«Спасибо, директор, Хагрид сказал, что не примет меня к себе, пока я здесь учусь, поэтому меня нужно исключить», — объяснила она.

«Что ж… тогда я исключаю вас, мисс Гермиона Грейнджер», — официально сказал Дамблдор.

Гермиона широко улыбнулась: первая часть ее плана была завершена. Оставалось найти Малфоя.

Она бродила по замку в поисках Малфоя несколько часов. Наконец она нашла его в вестибюле и подбежала к нему, когда он стоял в одиночестве и ждал, когда его друзья присоединятся к нему за ужином.

"Привет, — сказала она, после чего громко рыгнула, — БРАААП, — она приложила руку ко рту, — извините меня, — сказала она, слегка краснея.

Малфой критически осмотрел ее с ног до головы: «О, Грейнджер, ты выглядишь… ну», — закончил он, отступив от нее на полшага. «Чего ты хочешь?» — спросил он.

Гермиона засунула руку за спину и почесала задницу, приподняв при этом юбку и показав всем, кто мог бы на нее посмотреть.

«Ну, меня исключили, и теперь мне нужна твоя помощь», — быстро сказала она, — «ну, знаешь, с заклинанием», — закончила она, глядя себе под ноги.

Малфой ухмыльнулся: «Ну что ж, тогда я тебя научу», — сказал он и достал бумагу с какими-то каракулями на ней. Прежде чем он успел сказать что-то еще, Гермиона остановила его.

«Подожди, я уже не так хорошо разбираюсь в заклинаниях и прочем», — призналась она, — «Я имею в виду, что меня исключили, так что мне все равно нельзя», — сказала она, стыдливо глядя себе под ноги.

Малфой ухмыльнулся: «Точно, — сказал он со смехом, — тогда ладно, следуй за мной на улицу», — сказал он и направился к дверям. Гермионе ничего не оставалось, как бежать за ним так быстро, как только она могла.

Когда Малфой наконец остановился, они были уже довольно далеко от замка, и Гермиона, пыхтя и отдуваясь, наконец догнала его. Малфой обернулся и посмотрел, как она ковыляет к нему: «Немного устала, Грейнджер?» — насмешливо сказал он.

«Да, — проговорила она между вдохами, — я… не… привыкла… ходить… так… быстро… больше…», — прохрипела она. Наконец она взяла себя в руки и заметила, что по ее лицу и телу струится пот, одежда растрепана, а белая школьная блузка прилипла к груди от пота и начала становиться прозрачной.

«Ну и зачем мы сюда приехали?» — спросила она, не особо заботясь о том, что выставляет напоказ свои отвисшие сиськи.

Малфой снисходительно улыбнулся: «Ну, я не могу помочь превратить тебя в замке, это принесет неприятности», — сказал он как о чем-то само собой разумеющемся. Он чувствовал огромное удовлетворение от того, что ему удалось завести её так далеко. «Ты готова быть со своим прекрасным принцем?» — спросил он.

«Да, — ответила Гермиона, внезапно сильно занервничав, — это не повлияет на мое сознание, как полиджойное зелье?» — спросила она, очень волнуясь.

«Нет, ты и так довольно тупая, верно?» — сказал он, — «Я имею в виду, что тебя исключили, как и того полувеликана, которого ты хочешь трахнуть», — продолжил он, почти смеясь вслух над выражением ее лица, сначала гневным, а потом принявшим его слова.

«Наверное… — удрученно сказала она, — тогда давайте покончим с этим», — сказала она, приготовившись к превращению. Малфой кивнул и вытащил свою палочку: теперь он наконец-то навсегда избавится от глупой грязнокровки, а затем приступит к предателю крови Уизли.

Он направил на нее свою палочку и произнес «Энгоргио Хуманум», и тошнотворная зеленая вспышка света ослепила их обоих, Гермиона почувствовала, как ее кожу начало покалывать, а затем она начала слегка гореть.

Она задыхалась и отрыгивала воздух. Опустив взгляд, она увидела, что ее ноги начали вытягиваться, а руки и туловище последовали их примеру, и когда рост прекратился, она решила, что ростом она чуть ниже самого Хагрида. По мере роста она сильно истончилась, как будто кто-то раздвинул ее.

Но не успела она расстроиться по этому поводу, как снова начала раздуваться, ее живот вздулся и начал провисать над талией, теперь перед ней висел большой пышный живот. Ее блузка порвалась, когда она растягивалась, и теперь висела в клочья на ее плечах. Ее сиськи тоже начали расти, как только ее кишечник остановился, они уже обвисли и теперь выглядели так, будто кто-то наполнил их водой, они раздулись и выглядели раздутыми, когда остановились, они были размером с тыкву.

Ее ноги и руки тоже начали набирать жир: бедра вскоре покрылись целлюлитом и шатались при каждом шаге, верхняя часть рук начала провисать до земли, а пальцы стали похожи на пухлые сосиски. Ее ноги росли прямо из туфель, а когда они наконец остановились, то стали большими и толстыми, а пальцы почти круглыми. Волосы — единственное, что почти не изменилось, так как они и так были кустистыми и спутанными.