Но нет. Она перевела взгляд на дочку и хриплым голосом сказала:

— Люся, сходи, завари чай. Я тортик купила.

Девчонка вылетела из комнаты пулей, а Мария Александровна, закрыв плотно дверь, скомандовала шёпотом:

— Халат сними.

Я промычала в ответ что-то нечленораздельное.

— Давай-давай, — поторопила она меня, помогая стаскивать халат.

Потом уселась на диван и, вперившись в трусы, своими глазами-шарами стала вращать меня вокруг своей оси, как тряпичную куклу.

В какой-то момент подумала, что мама у Люси не совсем в себе или выпила лишку. Губы облизывала, ноздри раздувала как лошадь.

Сглотнула пару раз, и, подняв голову, ошарашила вопросом.

— Мне такие можешь сделать?

Слова от неожиданности застряли в горле, и я кивнула.

— Сколько времени займёт? — в глазах Марии Александровны появились чёртики.

— Полчаса, — прошептала я в ответ, ещё не веря в происходящее.

— Хорошо, — улыбнулась она, — я Люсю займу на кухне, а тебе сейчас принесу. Но, — погрозила мне своим изящным пальчиком, — Люсе, ни слова, — и её ладонь сжалась в кулачок. Тоже изящный.

Ровно через полчаса явилась за изделием, я как раз успела закончить. Зажала трусики в кулаке, теперь они там легко поместились, забрала отходы и заперлась в ванной.

Я успела перешить юбку, ещё одни трусики, съесть кусок бисквитного торта, а Мария Александровна так и не появилась. Понадеялась, что на радостях её не прихватила дрисня.

Увидела маму Люси только утром и растерялась, когда она мне улыбнулась неприлично опухшими губами, особенно верхней. Оглянулась и, приблизившись, прошептала:

— Спасибо, после консультации зайди. У меня к тебе есть просьба, — и упорхнула в комнату резвой ланью. Волосы всклокочены, попкой виляет. И что тут скажешь. Походу трусики от Бурундуковой произвели эффект на дядю Федю. Хороший эффект. Положительный.

Школа оказалась трёхэтажной, с широким вестибюлем. Я начала оглядываться и Люся, вспомнив свои обязанности экскурсовода, зашептала:

— Там столовая и актовый зал, ступеньки вниз — это спортзал.

Я периодически кивала, пока мы не добрались до нужного кабинета.

Попов Олег, узнала сразу белобрысого парня по многим фотографиям, увидев меня, громко сообщил об этом всему классу:

— Бурундуковая! Ты ли это?

Все парни уставились на мои ноги. И с чего бы это? Школьная форма не намного длиннее.

Потом вспомнила, вряд ли Еву видели хоть раз на шпильках, а это визуально удлиняет ножки в разы.

Особенно разговориться не удалось, потому что в дверях появился Тисеев Гена и рявкнул:

— Англичанка идёт!

И всё дружно разбежались по партам.

Преподавателем английского оказалась чопорная дама, это мнение составила ещё дома, разглядывая фотки, а тут и сама убедилась. Всё чересчур строгое. Юбка до пят, деловой пиджак, галстук. Стрижка «паж». Сама такую причёску носила в юности, когда считала что у меня очень широкий подбородок.

У Ольги Павловны, он таким и был.

Она окинула взглядом класс и, развернувшись к доске, сказала:

— Сегодня мы повторим…

Так и не опустив руку, оглянулась, пробежала глазами поверх очков по присутствующим и остановилась на мне.

— Бурундуковая, а что ты здесь делаешь? Ну-ка марш из класса.

Я опешила. Что значит марш? Я что, экзамен сдавать не буду? Как бы на консультацию пришла, вчера классной пообещала и нате вам: марш из класса.

— Бурундуковая, я кому говорю? Не задерживай урок, шагай в свой класс.

Я машинально огляделась. Всех кто присутствовал на виньетке, видела, да и на фотках прошлых лет. И в каком смысле: шагай в свой класс?

Ребята и девчонки начали оглядываться и выдавать не громкие смешки вперемешку с хрюканьем, чем загнали меня в полный раздрай.

— Бурундуковая, — голос преподавателя повысился, — ты услышала меня?

Пришлось встать из-за парты. Не совсем прилично сидя отвечать, когда твой оппонент стоит, к тому же Ольга Павловна даже Синицыной годилась в матери.

— Я не поняла, — буркнула и пожала плечами, — почему мне нельзя присутствовать на консультации? Тамара Афанасьевна сказала что, не смотря на больничный, будет не плохо смотреться моё появление в школе. Тем более у меня болезнь не заразная.

Смешки в классе усилились. Что не так?