Утром воскресенья честно призналась Алисе в упущении и уже представляла, как поплачусь Крикуну о провале плана, но просиявшая улыбкой малышка отбросила все мои сомнения.

– Я за пять минут соберусь! – пообещала она и унеслась в свою комнату, позабыв про завтрак.

Я проводила ребенка недоуменным взглядом.

– Давно я ее такой не видела, - заметила Галина Павловна.
– Можно сказать, в первый раз за месяц. Или даже за год.

– В первый и последний, - как бы про себя добавила сидевшая здесь же Полина. И мне вновь захотелось ткнуть ее лицом в салат, который она с надменным видом каждое утро ест. Как-никак салат-это витамины, и помогают они не только изнутри.

– В прекрасно составленном расписании Алисы не так уж много поездок, что бы она относилась к ним спокойно, – невинно заметила я и обратилась к повару: – Галина Павловна, спасибо, все было божественно вкусно. Я с трудом оторвалась от блинов.

Королева свела брови к переносице, не совсем понимая, была ли это хула или хвала, а Павловна ответила смущенной улыбкой.

– Все дело в сиропе, Тамара.

– ?ще скажите, что блины газплита напекла, - ответила я ей и отправилась исполнять следующий пункт своего тривиального плана.

По обычной лестнице поднималась как по карьерной - медленно, со вздохами отчаяния. Потом отругала себя за дурные мысли и взлетела птицей. Двадцать ступеней, три двери мимо, стук. Я не ожидала, что старшая откликнется быстро, поэтому еще в коридоре сообщила:

– Олеся, это Тома. Мне нужна твоя помощь.

Дверь не сразу, но открылась. На меня сквозь щелку одним глазом подозрительно уставилась вполне бодрая девчонка, облаченная в знакомую пижамную двойку. Я не стала смотреть ей за спину, задавать вопросов из разряда «Чем ты занимаешься?», «Почему не спустилась к завтраку?», «Отчего до сих пор в пижаме?» Это была прерогатива Полины, моя же заключалась в открытом взгляде и мягкой улыбке.

Нужно признать, в магазине электротоваров я часто улыбалась клиентам и была неплохо натренирована, но только старшая Гладько заставляла держать меня оскал до двадцати секунд. Вот и сейчас она не преминула воспользоваться своей привычкой выжидательного оглядывания. Посмотрела на мои тапочки, джинсы, рубашку свободного кроя, прическу и легкий макияж, на последнем застопорилась. Видимо, заметила, что стрелка на правом глазу длиннее, чем на левом, однако уничтожать мои художественные таланты не взялась. Спросила:

– И почему именно моя помощь?

– Потому что я пообещала Алисе, что отведу ее в «Детский мир», и теперь обязана сдержать слово.
– По ходу моих слов смотровая щель стала шире, а под конец дверь вовсе распахнулась, явив хозяйку владений, одним плечом прилипшую к косяку, и светлую спальню за ней, с незначительным бардаком.

– Я говорила, что вы вылетите? Так вот, - усмехнулась Олеся и сложила руки на груди, - вы вылетите быстрее, чем все прошлые няньки.

– Почему? Владимир Сергеевич будет против свободной культурной программы, которую сам же утвердил? В расписании есть два абсолютно свободных выходных дня, первый устроим сегодня.

– Он запретил посещать любые ТЦ, с детскими городками или без, - сообщила Олеся, словно каждое второе ТЦ в городе – боевая точка. – Так что вылетите уже завтра. Или сегодня, когда Полинка доложит все главному.

– Шка… в смысле, Тимуру доложит?
– удивленно перебила я, даже не представляя, как он выдворит меня после всех своих агитаций, моральных и физических затрат.

– Еще выше, - хмыкнула она, но так и не назвала Гладько папой, да даже отцом не назвала. ?ще одна особенность бунтующей девчонки - вообще никак не называть родителя и обходиться короткими «Он» или «Тот», а теперь ещё и «Главный».

– Допустим, доложит. И что?

– И вы лишитесь нагретого места.

– Не уверена, что я успела его нагреть, – протянула с сомнением, – но дело не в этом.
– Вдохнула-выдохнула и произнесла то, ради чего пришла: - Ты поедешь с нами?

Она моргнула. Затем отлипла от косяка, встала ровнее, чем выдала свою крайнюю заинтересованность в вопросе.

– Хотите, что бы и я.. ? – Облизнула губы и опомнилась, попыталась сделать независимый вид.
– Почему?

– Потому что я хочу купить себе одежду. ? ходить по магазинам сама не люблю.

– Вы оставите Козявку без присмотра?

Как она называла сестру, меня покоробило, но то, что она обеспокоилась о ее сохранности – порадовало. За прозвище потом отругаю, сейчас главным было правильно провернуть задуманную авантюру.

– Нет, мы с ней оставим Глеба. Так что, идешь?

Союз молодого красавчика, развлечений и шопинга должен был повлиять на ее положительное решение, но я совсем не ожидала, что Олеся захлопнет дверь. Это был удар по моим стратегическим навыкам, планам и самооценке недопсихолога. Спасибо, не по носу, но я все равно его почесала в глубокой задумчивости. И скорее для красоты отступления, а не проявления досады, спросила: