союза, очевидно, не будет. Состоятельные и чрезмерно властные родители

поступают с ослушавшимися детьми просто. Их, еще не окрепших житейски и

финансово, "снимают с довольствия". Мол, попрыгают впроголодь, побрыкаются

– и одумаются. Кроме того, самовольное бегство от родных стен червячком

сомнения исподволь подтачивает семейный ствол, закладывает фундамент

разочарования повседневностью быта и потенциального развода. Не зря на эту

тему над невинностью юности не перестают подшучивать непрошеные советчики

и остряки. А ведь в каждой шутке - только часть шутки. Остальное - правда.

*

Г А Р М О Н И К А

Оценивая роль каждого в формировании счастливой или несчастливой

молодой семьи нужно учитывать конкретную степень родового напряжения,

присущую данному человеку. Так сказать, его персональную вибрацию. Если

хотите - единственную гармонику из всех тех, что, накладываясь одна на

другую, образуют созвучие неповторимого человеческого оркестра.

Нетривиальные ситуации требуют нестандартных решений. И шаблонный подход

здесь губителен как для самой этой личности, так и для людей, так или

иначе принимающих участие в становлении новой семьи, а в конечном счете

для общества в целом. Но где же зеленым и молодым набрать в советчики

эскулапов-мыслителей и юристов-философов? Вот и формируются перекошенная

мораль да эклектическая архитектура Свода законов, пронизанная то мелким

торгашеским, то зубодробительным диктаторским духом. Куда молодому

податься-то?

*

ДАВАЙ ПЧЕЛКУ ПОЗОВЕМ

Тайное ни в коем случае не должно быстро стать явным. Пусть дойдет,

потомится. Поэтому у лидера некой современной, доселе неведомой миру

"супружеской пары", порою грубеет голос, появляются мужская походка и

ухватки, встречается татуировка и почти непременно - мужское имя, взятое

напрокат. Суть дела в том, что в современном жестком обществе этому

нестандартному браку легче вынести житейские бури, мимикрируя,

изворачиваясь, не конфликтуя напрямую с законом. Они как бы говорят друг

другу: мы вместе проткнем пульсирующий пузырь мироздания. И ведомая лишь

нам с тобою красота духовных отношений раскроется, словно таинственный

великолепный цветок. И пчелка будет томительно запускать свой пытливый

хоботок поочередно в глубину твоей и моей сокровищницы. Без устали и

пресыщения. И эта сладкая пытка алкания будет длиться, длиться и длиться.

*

ВСЕ - В ДОМ

Все - в дом. Все - в гнездо. Все - детенышам и детям их детей. Из

поколения в поколения передаются семейные реликвии и безделушки.

Фотоиконостасы, столовые приборы, колечки-перстенечки, другие украшения

или дедовское оружие. В таком доме - не голо, не топорно и аскетично, но

всюду - занавески и рюшечки, детские книги и игрушки, острый запах специй

и еще - неведомый аромат. Всякий приходящий человек окружается вниманием и

заботой. В такой дом хочется приходить и приходить. Здесь - особая аура.

Здесь есть душа: она "лечит и окропляет" все то, что могло иссохнуть на

нелегком жизненном пути. А дом, в котором нет души, нет смысла и посещать:

пустыня опустошает входящего.

*

К О Р Н И

В душе человека столько наслоилось за века и тысячелетия, разгадать

подлинные мотивы его поступков зачастую совсем не просто. По-видимому,

самое надежное - осторожно снять все слои вплоть до самого детства.

Обнаженная таким образом душа ребенка расскажет нам много подлинного, не

наносного: ведь к детям - за правдой ходить. Здесь - корни всех страхов,

фобий, неврозов и возможных творческих озарений. Здесь - рай и ад. И

поэтому каждый из нас пуще глаза, глабоко-глубоко хранит "тетрадь черных

мгновений" из сопливого и босоногого детства.

*

Т А Й Н А

Совершенно ни за что, наотмашь осуждаются "братья наши меньшие",

хотя целесообразность жизни транслирует сквозь Время главным образом тех,

кто нужен самой Жизни. Остальные "засыпают", уходят с земли(под землю)

целыми видами и подвидами. Что же здесь: желание усыпить и все наше

человечество как некую тупиковую ветвь жизни? Словно в ответ на это