* * *

ВОРОНОВО - ПОДМОСКОВНЫЙ ВЕРСАЛЬ

Дела давно минувших дней,

Преданья старины глубокой...

Пташечкой пролетела неделя бурных дочкиных сборов.

Вот уже и Вороново.

В тесноте, да не в обиде.

Мы не ведали, понятия не имели, что это за потрясающая усадьба, но вскоре узнали. После победы в Куликовской битве Дмитрий Донской пожаловал земли к югу от Москвы в качестве вотчины Боброку - воеводе, под командой которого находился засадный полк, по сути предрешивший исход той славной битвы. Свое современное имя Вороново обрело позже - когда перешло во владение Воронова-Волынского. Затем усадьбой владели Ростопчин, Воронцовы и Шереметьевы. Может быть были и другие хозяева - всех, пожалуй, не вспомнить. Зато нынче...

О, нынче перевернута новая, совершенно фантастическая страница истории Воронова. Первая смелая вылазка - к голландскому домику. Таких всего три в России: под Питером, в Кусково, и здесь - в Вороново. Издалека этот сказочный домик выглядит совершенно нереально на изумрудном фоне парка в окружении двухсотлетних лип, парящим над Юрьевским прудом. Но, подойдя ближе, с тягостным удивлением видишь, что в это чудо уже вонзились на сорок девять лет остренькие хорьковые зубки частника-приватизатора. Говорят, что брательника одного из бывших...

*

МАЙСКИЙ СНЕГОПАД

Середина солнечного мая.

И вдруг с утра - снег нам на грешные головы.

За окном какое-то мутное марево.

Обильный, ненастоящий, кажущийся бутафорским снегопад в густющем молочном тумане. Гигантские снежинки гулко падают в тишине. Недоуменно топчемся на балкончике, отравленные кислородом и оглушенные тишью.

Днем все вновь стало с головы на ноги. Подмигнуло солнышко, и начался большой прогулочный фотодень. Трель-морзянка беспокойного дятла подчеркивала многоточиями задумчивую многозначительность природы. Да майское чириканье в гнездах показывало Господу Богу неуместность дальнейших снегопадов.

*

ЛЕСНАЯ ГОТИКА

Утро лучше всего начинать с родника.

А там трагедия - погибает разбитая и лежащая навзничь девушка с розовой кожей. Надругались над ней бесчеловечно - уже не помочь. Пришлось расчистить родничок, и он зажурчал звонко и радостно. Омыл розовые девичьи ноги.

Дальше путь лежит во владения Зеленого Дыма. Лесная готика поглощает без звука, одним движением - на полувздохе. Кроны сцепились где-то в поднебесной вышине. И вдруг над нашими головами зазвучал Бах. А у Таты родились стихи про фонари-звонари. Дорожки под ногами пружинят, словно живые существа. Воистину, робко погулять с нею просит тропка. Где-то за кустами шуршит лето...

Но надо поспешать в вороновскую церковь к обедне. По волшебным лесным тропинкам добрались вначале - до старой усадьбы, потом - до погоста, колокольни и церкви Нерукотворенного Образа...

В 1763 году Карл Бланк сотворил это маленькое чудо - нечаянную радость для нас, удивленных потомков. Сама церковь представилась могучим богатырем, по плечи вросшим в землю. На колоколенке уже есть навершие, и установлен золотой крест. Подняться на нее, как в прежние времена, уже невозможно идет реставрация. А налюбоваться этим радостным шедевром зодчего мы смогли всласть. И как же сочетается храм с лесной, тихо звучащей в окрестных аллеях музыкой и графически простой природной готикой.

Божественно.

Сладостно.

Дивно.

*

ЗАЗЕРКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

Итак, кажется, что сегодня в Вороново никого не осталось.

В тишине и покое работается быстро и зло.

Солнышко скрылось в ленивом тумане. Кругом - беспросветная синяя мгла. Все стихло, словно напряглось. Оживление только в гнезде под нашей крышей. Терапия одиночеством полезна вдвойне. Приводятся в порядок мысли. Вспоминается все действительно важное, значимое. Но главное в расставании вожделенная предстоящая встреча. Вечерняя прогулка по знакомой, пружинной лесной дорожке. В так ей позванивает пружина, нет - струна "подвесного" моста.

Ждать окончания разлуки пришлось совсем недолго - целую жизнь. Вот вдалеке зафыркал мотор. Затем подошла долгожданная маршрутка. И снова мы все вместе. И, словно в награду - потрясающий закат над Юрьевским прудом. Алые облака вокруг засыпающего солнца. Синеющее глубокое небо в редких прогалинках. Свежая трава на фоне темно-зеленых, почти черных в ранних сумерках елей. Потом словно кто-то могучий начинает раздвигать плечом облака, добавляя густой синевы в роскошную багровую палитру. И вся эта лесная красота отражается в неподвижной глади пруда.

Здесь хочется рисовать, рисовать, рисовать. А близь подвесного мостика возникает ирреальная картина. Лесенка, сходящая на Островок любви, отражаясь в чистом спокойном зеркале, сливается с такой же "лесенкой", ведущей на остров как бы со дна пруда. Граница водной глади и воздуха неразличима. Зрительный эффект получается потрясающий.

А вдали без устали трудится и трудится дятел.

*

СТИЛЕМ БРАСС

Уснул-проснулся.

Ничего больше не помню.

Все вытеснило грандиозное событие местного розлива - торжественное открытие в здешних местах бассейна. Точнее, мы, по-видимому, хорошо себя вели - и нам туда налили немного воды с хлоркой. Тата с ходу чуть не утопила другую пловчиху - Дашу. Айсберг наш атлантический. И меня она попыталась слегка притопить. В результате сама нахлебалась воды. Но главное - начало сезону положено.