Только Нина Васильевна собралась с духом, перед этим обругав саму себя в своих мыслях за трусость, и собралась подойти к пациенту, как его глаза, обычно безжизненные и безучастные, неожиданно сфокусировались на ней. Женщина затаила дыхание и застыла, чувствуя бешеный стук своего сердца. Она готова была поклясться, что на неё теперь смотрит совсем не заторможенный пациент, в его глазах светился разум.

Вот он опустил голову и посмотрел на свои руки, потом медленно сжал пальцы в кулаки и снова разжал, а затем резко снова взглянул на неё.

— Мамочки — пискнула женщина, её ноги подогнулись, и она наконец-то потеряла сознание.

Сознание очнулось резко, словно кто-то неведомый включил рубильник питания и я очнулся. Это было крайне необычно, куча запахов, света и деталей ударило по мозгам и на миг перед глазами всё поплыло, а голову прострелила боль. Но как резко пришла боль, также резко она прекратилась. Осталась звенящая пустота в голове и застывшая женщина в медицинском халате напротив. Её глаза были распахнуты, похоже, в испуге и причиной страха, видимо, был я.

Забыв на время о невольной свидетельнице моего пробуждения, опустил голову и посмотрел на свои руки, как-то от меня ускользнуло, что их я тоже чувствую. Это необычно и одновременно волнительно, потому как в темноте таких ощущений не было.

Руки были худы, пальцы настолько тонкие, что, похоже там нет ни капли лишнего мяса, да и ни лишнего тоже нет. Кожа и кости, больше ничего. Желая ощутить их ещё больше, медленно сжал в кулаки так, что ногти впились в ладони, но мне было всё равно, просто захлестнула радость от новых возможностей, а дальше будет ещё больше такого. Уверен в этом.

Стремясь быстрее узнать что-то ещё, я взглянул на единственный источник информации, что был совсем рядом. Женщина, пусть она мне не знакома, но почему-то у меня не возникло сомнения, что она сможет мне помочь, но случилось неожиданное. Мой потенциальный источник информации вскрикнул и потерял сознание, свалившись на пол.

Что делать в такой ситуации я совершенно не представлял, но делать что-то надо было. Осторожно осмотрелся, но ничего особо не понял. Мебель, светящиеся экраны, но что это и для чего от меня ускользало. Банально не помнил, хотя невесомой тенью что-то мелькало в памяти, но стоило попытаться сосредоточиться, как всё пропадало.

В такой ситуации я придумал только одно, подойти к упавшей женщине. Ну как подойти? Попытаться.

Из кресла, в котором сидел, поднимался осторожно, в любой момент, готовый сесть обратно, но боялся зря, ноги слушались нормально, неуверенности не было, словно я давно и часто хожу.

Первый шаг, второй, но падать вроде не собирался, а потому уже более уверенно подошёл к лежачей и медленно присел рядом с ней. Задумался, что дальше? Вздохнул и потыкал пальцем ей в щёку, но не добился реакции. Приходить в сознание она не собиралась. Ещё раз оглянулся и только сейчас заметил, на тумбочке прозрачный сосуд с жидкостью. Откуда-то пришло понимание, что мыслю в правильном направлении, а потому решил не противиться интуиции и уже довольно уверенно поднялся, в пару шагов оказался рядом… С графином? Точно, это графин. Короче, с ним. Ещё через пару секунд вода из него потекла на женщину.

— АП… — воскликнула она и открыла рот, непонятно для чего, но сделала это зря, потому как вода продолжала течь и так получилось, что попала как раз в распахнутый рот из, которого, видимо, должен был раздастся крик, но вместо этого стало доноситься бульканье, а потом кашель. Я благоразумно отошёл немного назад.

Женщина прокашлялась, потом отдышалась и только потом обратила на меня внимание. Стремясь не дать ей возможности начать, орать или снова упасть в обморок, поспешил спросить:

— Где я? Кто вы такая? Кто я такой? — расчёт на то, что много вопросов собьют её с настроя, полностью оправдался. Рот женщины закрылся, а вот удивление проступило или что-то похожее на это.

— В больнице — прозвучал ответ хриплым голосом — а я медсестра — тут она заметила, что продолжает всё ещё сидеть на полу, к тому же в мокром халате.

Снова ойкнув, женщина быстро вскочила на ноги и рванула к двери, но на пороге затормозила и обернулась.

— Сядь в кресло, пожалуйста. Я сейчас приведу врача — и тут же выбежала за дверь.

Мне просто безумно хотелось последовать за ней следом, чтобы узнать, что там, за дверью, но решил всё же повременить. Кто их тут знает, может, они все, такие, как эта женщина, начнут отключаться, стоит им только меня увидеть. Посмотрев на графин в руке, вынужден был признать, что воды в нём хватит ещё на один раз, а потому её надо экономить. Потому я последовал совету и вернулся в кресло, но сосуд с такой полезной влагой из рук выпускать не стал, мало того, задумавшись как-то самой, получилось, что глотнул из него и от удивления открыл даже рот, а потом воскликнул: