— А ты?

— А я смогла, я верю что смогла — тихо ответила Минэко.

— Думаешь, она до сих пор влюблена? А её не смущает их разница в положении, что он чужак для вас?

— Нет — Минэко улыбнулась — не смущает, плевать она хотела на то, что думают другие. Сейчас остановило только то, что его возможные действия могли сильно навредить её семье. Слышала о союзе нескольких кланов? — Кира кивнула — мы боялись, что Алекс сорвётся и попытается как-нибудь отомстить МакДугану, потому и держались от него в стороне, чтобы не обострять, а оказалось, всё было зря. Ему были важны только родители и узнать, кто их убил. Даже сегодняшнее представление было рассчитанно на это. Показать всем, кто заинтересован, что мы не имеем к нему никакого отношения, я уверена, что и имя он своё старое вернул для этого, и про память рассказал всем, кто хотел услышать. Этот дурачок — она сказала это не как оскорбление, а с нежностью, чем вызвала удивление на лице Киры, а потом улыбку — собрался половить рыбку на живца, заранее выводя всех, кто хоть как-то с ним контактировал, из-под удара. Я уверена, что он и Айке гадостей наговорил, чтобы она даже не думала ему как-то помогать.

— Ты так спокойно говоришь об этом, хотя сама… — Воронцова не договорила.

— Что? Люблю? — резко спросила Ватанабэ — нет и ещё раз нет, так будет лучше для всех, иначе ещё и моя мать захочет его убить.

Неожиданно блондинка звонко рассмеялась.

— Вашему Морозову или Савельеву, кто он там на самом деле, реально не везёт на девушек, в особенности на их матерей. Чемпион по нахождению будущих тёщ.

— Это вы так мать жены называете? — распахнула глаза Минэко — не говори глупости, мы вместе не будем, да и не со всеми ему так не везёт, у Айки, например, вполне нормальная мама. Она не будет так радикально реагировать на него — она задумалась — я почти уверена в этом.

Воронцова только ещё громче рассмеялась в ответ на эти слова.

Городское кладбище областного центра находилось на окраине города и было огромным. Не потому, что люди часто умирали здесь, а из-за древности этого места. Говорят, что тут начали хоронить чуть ли не с основания поселения.

Правд это или нет, непонятно, но то, что встречались здесь надгробия с датой смерти пары вековой давности, это точно.

Здесь всегда кто-то был. Родственники приходили проведать умерших или поухаживать за могилами, местные работники чистили дорожки между рядов оград и просто могил. Всегда, но не сегодня.

С утра повалил снег и заканчиваться не хотел, большие и тяжёлые хлопья медленно падали густым потоком, укрывая землю толстым слоем мягкого снега. Местные работники справедливо подумали, что нет смысла сейчас напрягаться с уборкой, пока метель не закончилась, пустая трата сил и времени. Вот когда станет потише, тогда и можно будет пройтись специальными снегоуборщиками.

Потому никто не видел, как через открытую калитку в заборе прошёл двадцатилетний парень. Он шёл с непокрытой головой и сжимал в руках букет белых лилий.

Пройдя несколько рядов, он свернул в одну нужную ему аллею, прошёл ещё немного и остановился напротив небольшой оградки, за которой было два памятника. По виду этого захоронения можно понять, что сюда давно уже никто не приходил. Местные работники ухаживают за территорией, а не могилами, во всяком случае бесплатно. Вот и здесь, несмотря на снег, было видно, что участок зарос травой, на надгробьях остатки осенней листвы, а на фото слой пыли, который мешает чётко разобрать лица умерших.

Парень с минуту посмотрел, а потом решительно отворил протестующе скрипнувшую калитку в ограде, зашёл внутрь и опустился на колени между двух могил. Букет он положил на одну из них, а потом стал бережно очищать фотографии.

— Здравствуйте — хрипло прошептал он, когда фотографии были очищены и на него с них смотрел серьёзный мужчина и красивая улыбающаяся женщина — Я вот тут цветы… Твои любимые, мам… Простите, что так долго не приходил, я не забыл, совсем нет… Просто… Сложно всё, не получалось раньше и… Но я помнил, всегда помнил — он порывисто вздохнул — Как же мне вас не хватает!… С Асами всё хорошо, я думаю, что хорошо. Она у твоего отца, мам, и о ней есть кому позаботиться. Представляете? Я поступил в Академию, на Теорию и Игры. Круто, правда? Вы бы гордились мной и сильно удивились. Вы же гордитесь? Мама? Папа? Гордитесь? — его плечи затряслись, а на снег закапали горячие капли из глаз.

Долго он ещё сидел, склонив голову у могил, рассказывая, запинаясь и перескакивая с одного на другое. Уже начало темнеть, и снег перестал идти, когда один из работников кладбища обходил территорию и заметил одинокую, сидящую фигуру.

— Извините, вам плохо? — осторожно подошёл он ближе.

Фигура шевельнулась и посмотрела на мужичка, отчего у того побежали мурашки по коже табунами. На секунду ему показалось, что на него взглянули совершенно чёрные глаза, но нет, привиделось, просто вечерние тени так упали на лицо молодого парня, который стал подниматься с колен.

— Извините — ещё раз и на всякий случай, извинился мужчина — но скоро ворота закрываются, а ночью здесь посторонним находиться нельзя.

— Я не посторонний — прозвучал хриплый голос — тут родители мои лежат.

— Я понимаю, но такие правила — работник сделал шаг назад, когда парень вышел за ограду.

— Кому заплатить, чтобы ухаживали — он показал на могилы рукой — не забывали. Я вряд ли… — он прервался.

— Это в администрации можно, а можете и мне — ответил мужчина и тут же пожалел, что назвал свою кандидатуру, уж больно взгляд стал нехороший у этого посетителя.