Эльва улыбнулась. Затем сконцентрировалась, закрыла глаза, и в её теле начало что-то происходить. Оно начало дёргаться, внутри что-то забулькало.

— Буэ… — издала Эльва знакомый звук. Такой издавали должники (в том числе я), когда получали отравление газом и готовились вот-вот блевануть.

Ближайший солдат подал ей пустую кружку. Эльва взяла её и…

— Буэээ!

Выблевала в неё голубоватую жидкость. Затем протянула кружку мне:

— На, попробуй. Раз уж ты теперь с нами, то в моих интересах, чтобы ты был сильнее.

Я взял кружку. Она была наполовину наполнена той голубой жидкостью вперемешку со слюной и желудочными соками. «Фу, гадость!» — высказала своё мнение память.

— Многие брезгуют. Некоторые даже отказываются поступать на службу, когда узнаЮт, что им придётся принимать этот эликсир на постоянной основе, — сказала Эльва. — Но находятся и извращенцы, которым наоборот нравится.

— Да, Септ? — хмыкнул Захар. Командир второго отряда покраснел и отвернулся.

Ну, была не была. Если Эльва не врёт, то эта штука сделает меня сильнее. А силы много не бывает. Я опрокинул кружку в рот. Вопреки ожиданиям, эликсир оказался не такой уж гадостью. Он имел сладковатый вкус.

— А сами вы тоже его принимаете? — спросил я.

— Нам не нужно ничего принимать, — ответила Эльва. — Эликсир формируется у нас прямо внутри организма, и на самих Маркхейров действует на постоянной основе. Причём сильнее, чем на посторонних людей, так что по физическим параметрам я превосхожу своих солдат.

Я стал прислушиваться к ощущениям.

— Не прислушивайся, эликсир так быстро не подействует, — сказала серебряная. — Ложись спать. Утром уже должны появиться изменения.

Мы стали укладываться. Двух человек оставили дежурить. Мне такую важную роль пока не доверяли, так что я мог отсыпаться всю ночь. Свет лампочки приглушили, чтобы она не мешала спать и не расходовала сильно энергию, но позволяла часовым видеть, что происходит вокруг.

* * *

Проснувшись утром, я сразу вспомнил про вчерашний вечер. Если верить Эльве, то её эликсир уже должен сработать. Встал, прислушался к ощущениям. Подвигался, попрыгал, сделал несколько пробных выпадов клинками. Поднял и взвесил крупный обломок с пола.

— Ну как? — спросила девушка.

— Вообще не чувствую изменений, — честно сказал я.

— Хм, странно. Согласно семейным архивам, у нас на службе был как минимум один солдат с такой же регенерацией, как у тебя, и на него эликсир нормально действовал.

— Может, дело в защите от ядов? — предположил я.

— А у тебя и такое есть?! — удивился Захар.

— Это как раз неудивительно, учитывая, что у него инсектоидные органы, — сказала Эльва. — Но нет. Мутанты с иммунитетом к ядам у нас тоже были, и на них эликсир действовал нормально. Точнее, пришлось немного подправить формулу, чтобы организм не распознавал его как яд. Но это было ещё до моего рождения, а я унаследовала уже готовую формулу со всеми надстройками.

Мы продолжили думать.

— А, ну да, как я могла забыть, — произнесла Эльва. — Эликсир Маркхейров повышает силу и скорость до определённых значений, НО НЕ ВЫШЕ. То есть если человек уже обладает повышенной силой и скоростью, то он может и не ощутить эффекта.

— И как о таком можно было забыть, босс? — хмыкнул Захар.

— Потому что мутанты, как правило, обладают чем-то одним — либо силой, либо скоростью. Поэтому эликсир всё равно подействует, но поднимет только один параметр из двух. А вот таких, как Рахт — обладающих сразу обоими параметрами — у нас пока не было.

Мда, облом. А я уж было порадовался, что получу халявное усиление. «Губу закатай», — сказала память.

Мы продолжили путь. Не буду подробно расписывать всю неделю. Мы шли, делали привалы, убивали встречавшихся на пути монстров. Понятное дело, что всякие шакалы и птицы не представляли никакой угрозы для семейных солдат.

Но на маршруте к границе пролегала более высокоуровневая зона, и там встречались другие монстры, более опасные. Главным образом огры — гигантские гуманоиды с каменной кожей — такой прочной, что мой хитин нервно курит в сторонке. На них приходилось нападать всей толпой (оставляя трёх-четырёх человек прикрывать тылы).

Тактика убийства состояла в том, чтобы измотать монстра долгим боем, а когда он замедлится, убить ударом в уязвимое место, то бишь в глаз. Обычно это делали выстрелом из арбалета.

Иногда молодые смельчаки, желая покрасоваться перед госпожой, подбегали и добивали огра выпадом меча. Но вместо одобрения госпожи получали за такое по шапке от командиров. Потому что это риск, и если монстр неудачно махнёт лапой и покалечит тебя, то ты замедлишь весь отряд.

Единственным исключением был я, т. к. благодаря регену мог пойти на небольшой риск. И на очередном огре за это поплатился: тварь махнула лапой, и я кубарем прокатился метров десять по земле. Вельт (наш полевой медик) констатировал перелом трёх рёбер.