— «Детей»?..

— Возьмём их в качестве заложников. Раз они пошли на подобное, чтобы спасти одного из них, то наверняка не захотят его смерти, поэтому пойдут на сделку и отпустят нас.

— Мне это… не нравится…

— Мне тоже. Тем не менее, скорее всего, это будет необходимым шагом, чтобы мы оба выжили. Ты понимаешь это?

— Да…

— Хорошо. А ещё, вероятнее всего, брать в заложники придётся тебе.

— «Мне»?..

— Да. От меня они такого могут ожидать, а вот от тебя — вряд ли. Поэтому почти наверняка этим придётся заняться тебе. Ты ведь справишься с этим? — и увидев, как он замялся, добавила: — Ради нас обоих. Пожалуйста.

— Да… справлюсь…

— Вот и хорошо. Тогда пока что продолжаем вести себя, как обычно.

— Угу… — и немного подумав, спросил: — А что будет потом?..

— Потом?

— Когда мы сбежим. Мы же не сможем остаться здесь… для всех мы будем предателями…

— Да… наверное. Тогда… давай просто сбежим и от них тоже? — неожиданно улыбнулась она. — Мне всё равно это место, его правила и разборки изрядно надоели. А так, останемся вдвоём, переберёмся куда-нибудь, где потеплее, и обустроим там новый дом для нас и… наших будущих детей…

С тех пор, как она присоединилась к этой группе, прошло уже достаточно много времени — порядка трёх недель. И за это время, пройдя с ними через столь многое, она кое-что поняла. Хотя точнее будет сказать, она убедилась в этом эмпирическим опытом.

Сделанный ей в тот день импульсивный и, говоря откровенно, глуповатый выбор — был верным.

А всё потому, что несмотря на проблемы личные и общие проблемы каждого члена группы, они всё равно продолжают держаться друг за друга, не прекращая содействовать и, в случае чего, помогать. Неважно, кто и по какой причине так поступает. Главное — что благодаря этому их небольшая группа удивительно сильная, способная и крайне надёжная. По крайней мере, с точки зрения её юного возраста.

И в этом ей очень повезло. Впрочем, не только ей одной.

— Можно… мне? — с трудом выговорила она недавно выученные слова из Имперского языка, протянув руки к тарелке в руках Карэн.

— Спасибо. Но мне нетрудно, — слегка улыбаясь, ответила ей Карэн, усевшись на кровать рядом с недавно вновь проснувшимся мальчиком.

— Я… хочу помочь… пожалуйста…

Карэн, ненадолго промедлив, поняла её чувства и желание помочь хоть чем-то, после чего кивнула и аккуратно передала тарелку ей в руки. Вслед за этим встала и уступила ей место на краю кровати у мальчика, отойдя в сторону. Девочка же, сев на освободившееся место, перехватила тарелку одной рукой, а второй взяла ложку и зачерпнула ей гречневую кашу с кусочками оленины.

Со слов Микаэля, это далеко не самая оптимальная еда для болеющего человека, лишённого Дара. Однако за неимением альтернативы, приходиться пользоваться этим. Так всяко лучше, чем он будет голодать, и истощать свой и без того измученный организм ещё сильнее.

К тому же, нужно есть ещё по одной причине — в том месте, откуда она родом, подобная еда считается достаточно экзотической: как правило, основной рацион составлял из себя грибы, фрукты и мясо низшего сорта, вроде крысиного; а на подобное же могли рассчитывать только самые полезные члены общины, либо же все члены общины, но в тех редких случаях, когда рейд на торговые поезда заканчивался очень удачно, и склады первое время после этого буквально ломились от всевозможных запасов.

Но подобное было крайне редко.

Поэтому, в большинстве своём, о чём-то столь экзотическом ей и таким, как она, приходилось лишь мечтать. Так что, разумеется, как только ей вчера принесли подобный завтрак — первые минуты она даже поверить не могла в то, что это не какой-то розыгрыш. А когда же поверила — под удивлённые взгляды остальных опустошила всю тарелку, кажется, меньше, чем за минуту. Естественно, после этого оставшись очень и очень довольной.

И справедливости ради, это касалось не её одну.

Пускай изначально мальчик и с настороженностью отнёсся к гречневой каше — первое время просто рассматривая, принюхиваясь к ней и наблюдая, как кушает она, — зато когда попробовал — остановиться уже не мог.

Что так-то совершенно неудивительно, учитывая, что до этого он питался ещё более скудным рационом, чем она, и при этом вообще за всю свою жизнь до этого не пробовал ничего подобного. А ещё, если она верно поняла слова Микаэла, то тут ещё было дело в витаминах, каких-то микроэлементов, клетчатке и ещё чём-то таком, чего мальчик недополучал из своего скудного рациона всю свою жизнь, но его организм обычного человека, лишённого Дара, этого настоятельно продолжал всё это время требовать.

Хотя, по правде сказать, в отличии от неё, он не мог перестать есть ещё по одной причине: за это попросту отвечал не он сам. Пускай он и очнулся вчера, и препараты ему помогли, однако ужасная слабость во всём теле никуда не делась — ему банально было тяжело сесть самому и есть. Ввиду этого выход был один — его нужно было кормить.

И, как и сейчас, эту роль на себя взяла она.

Разумеется, в этом нет какой-то особой причины. Просто с того самого момента, как она увязалась за ними, она не сделала ничего полезного — лишь была обузой. Так что хотя бы в такой мелочи, но она захотела почувствовать себя полезной.