Естественно, ещё до того, как предложили мальчику идти с нами, мы осознавали риск подобного исхода, однако, понадеявшись на хороший иммунитет мальчика, прожившего всю жизнь в таких условиях, всё же решили рискнуть. К сожалению, сколь бы хороший иммунитет у него не было — человеческое тело, лишённое Дара, крайне ограничено в своих возможностях. Тем более — столь юное.

— И что будем делать? — разорвав молчание, спросила Ева. — Ты же не планируешь то, о чём я думаю?

— Не знаю, мне нужно время, чтобы обдумать это.

Как я и сказал, заранее обдумав вероятность подобного исхода, мы продумывали различные варианты дальнейших действий. Тогда мы, к сожалению, ни к чему прийти не смогли, но после того, как у нас появилась карта, появился ещё кое-какой один вариант. К сожалению, крайне рискованный.

— Да о чём тут думать вообще?! С одной стороны риск для жизней двух самых дорогих тебе людей, а с другой стороны — этот пацан, которого ты знаешь меньше недели и которого даже, блять, мы не факт, что спасём, если пойдём на это! Так о чём тут думать вообще можно?!

— Он спас нам жизни. Приютил. Не сказал ни слова о доставленных ему неудобствах.

— Да какие неудобства? Он только рад был нашей компании, потому что один от скуки с ума, нахуй, сходил уже наверняка. Так что, естественно, ему было плевать на какие-то там неудобства. Нет, не так. Он даже рад был такому стечению обстоятельств, и чхать он хотел на наши жизни и подобную ебень. Да и вообще — думаешь, он настолько глуп, что стал бы их высказывать пятерым незнакомым ему, взрослым людям с Дарами? Да так даже законченный идиот не стал бы поступать, потому что инстинкт самосохранения во всю кричал бы: «Заткнись, ебанат!».

— Перед прощанием дал карту.

— Ну…

— Неважно. Всего этого более чем достаточно, чтобы мы были у него в долгу.

— Ну ахуеть. И чо теперь? Когда уже почти выбрались из жопы и осталось совсем немного, давай все пойдём, да рискнём, нахуй, жизнями, ради — ЛИШЬ ВЕРОЯТНОГО — спасения пацана.

— Поэтому я и сказал, что мне надо подумать, — и стоило мне сказать, как в голове промелькнула мысль. — Нет. Даже не так.

— Ты о чём?

— До этого все мои решения были основаны на желании спасти Карэн с Алисой, и они, прекрасно зная это, следовали за мной, доверяя мне свои жизни. Но теперь ситуация иная. Вопрос не в их спасении, так что точно и не мне принимать единолично принимать это решение.

— Короче… голосование?

— Да. Это самый правильный способ принятия решения в данной ситуации.

— Струсил и решил скинуть ответственность?

— Нет. Сказал же, когда дело касается их защиты и спасения, — это одно, а когда чего-то другого — это иное.

— Так в чём разница, если во втором случае они тоже будут рисковать собой?

— В том, что это их выбор, нравится он мне или нет. Это неправильно, если они будут подобным куклам, напрочь лишённым собственного мнения.

— Что-то тебя это несильно волновало, когда ты заставил их сбежать, бросив своих друзей на смерть.

— Там был первый случай. Сражаться там или пытаться спасти их друзей — было сродни самоубийству.

— А… точно. Это то самое, известное всем «это другое». Как я сразу-то не поняла?.. — закатила она глаза. — Ладно, хуй с тобой. Так что… чьи голоса принимаются-то во внимания?..

— Мой, Алисы и Карэн.

— А мой, девочки и пацана? — и поняв, что спросила, усмехнулась: — Ха… о чём это я вообще? Прям типичная демократия… выбор и шансы на симпатизирующей тебе выбор, вроде как, есть, но на деле их, блять, ноль, потому что всё решено заранее.

— Ошибаешься.

— В каком это плане?

— Я за то, чтобы не рисковать.

На несколько мгновений Ева замолкла, продолжая рефлекторно идти молча, всматриваясь ошарашенным взглядом в меня.

— Что?..

— То, что слышала. Я против риска.

— То есть ты?..

— Как ты сама сказала, жизни Карэн и Алисы для меня самые важные. Так что несмотря на всё хороше, что для нас сделал мальчик и несмотря на его возраст с положением… я лучше буду придерживаться изначального плана.

— Ха… ха-ха… — засмеялась она. — Так вот почему ты прибежал к демократии? Не захотел сам марать ручки, да? Ты же всегда такой белый, пушистый и хороший — когда можешь, всегда помогаешь всем. А тут вдруг такая ужасная, патовая ситуация, когда на кону с одной стороны возможное спасение жизни добренького пацана, а на другой — куда более высокие шансы выживания. И решение, что самое хреновое, исключительно на тебе одном — так что не выйдет потом скинуть на кого-то вину, подняв руки и сказав: «Я тут вообще-то не причём, это всё не я!». Да? Верно ведь? Ха-ха-ха…