– Эмоциональная нагрузка? Что ты имеешь в виду? Мне нужно испытать сильные чувства, чтобы вспомнить? Это как в кино?

– Не уверена, что знаю значение слова кино. Чувства сами по себе не являются ключом. Важна их интенсивность и связь с определенными событиями. Необходимо, чтобы эти чувства затронули заблокированные области памяти, стали триггером для их активации. Проще говоря, ты должен пережить что-то значимое, что напомнит тебе о прошлом.

Я попытался сосредоточиться, ощутить хоть что-то, вытащить из подсознания обрывок воспоминания, зацепиться за него. Но в голове была лишь пустота, серая и безликая. И что мне делать? Ждать, пока меня что-то потрясет? Это звучит крайне неопределенно. Нельзя ли как-то ускорить этот процесс? Неожиданно, в комнате появилось много народа, и я судорожно одернул одеяло, хотя в прочем, мне нечего было прятать.

Вошедшие были в белых халатах, накинутых на плечи, и они были людьми. Они молча переглядывались, их лица выражали смесь любопытства и опасения? Что-то в их взглядах заставило меня съежиться. Один из них, самый старший, с аккуратной седой бородкой, шагнул вперед. В руках он держал какой-то прибор, напоминающий старый микрофон.

– Как вы себя чувствуете?
– спросил он, его голос был мягким и успокаивающим. Я пожал плечами, не зная, что ответить. Чувствовал я себя, потерянным, беспомощным. Пустым сосудом, в который забыли налить содержание.

– Где я? Кто вы такие?

– Вы находитесь в частном центре реабилитации, вашим опекунам уже выслана информация о вашем пробуждении. Давайте мы проведем исследования, замерим вашу температуру и проведем исследования вашей крови.

Ага, сейчас, уже бегу и падаю. Только представив, как в меня будут втыкать всякие иглы и брать кровь, мне поплохело, и я тихо зарычал. Мой рык истолковали правильно, людей в комнате сразу по уменьшилось, только в дверях замер бородатый эскулап, что, тряся седой бороденкой, печалился о моем здоровье. Тело старичка исчезло из проема двери и в комнату мягко вступила девушка.

Лиловые глаза с желтыми крапинками, густые брови, высокий лоб, волна темных волос, нос с легкой горбинкой, бледные губы чуть приоткрыты, белые зубы стиснуты. Девушка ворвалась в палату стремительной фурией и достигнув моей кровати остановилась, вглядываюсь в мое лицо.

– Ты, кусок навоза, прилипший к заднице брандара! Я выпотрошу тебя! – в руке девушки возник здоровенный тесак, и она кинулась на меня. Сталь блеснула в тусклом свете, тесак описал зловещую дугу, воздух рассек свист, и я зажмурился, ожидая неминуемого. Но удар не последовал. Открыв глаза, я увидел, что лезвие замерло в дюйме от моей груди. Девушка тяжело дышала, лиловые глаза метали молнии, но руки ее дрожали. В них чувствовалась не только ярость, но и какое-то отчаяние, боль, которую я не мог понять.

– Ты чудовище! – прошипела она, голос сорвался на хрип. – Ты отнял у меня все!

Я попытался что-то сказать, но горло пересохло. Кто эта девушка? Что я мог у нее отнять? В памяти не всплывало ни единого лица, ни единого события, которое могло бы связать нас. Лишь пустота и страх перед этим безумным созданием с тесаком в руке.

Она сделала шаг назад, словно отпрянув от собственного намерения. В глазах плескались слезы, смешиваясь с ненавистью. Тесак безвольно опустился вдоль тела. Кажется, она боролась сама с собой, разрываясь между жаждой мести и чем-то еще, более глубоким и сложным. Эта борьба отражалась в каждой черте ее лица, превращая прекрасную фурию в измученного ребенка.

– Рона, постой.

Меня захлестнула волна. Воспоминания хлынули потоком, обжигая сознание. Передо мной проносились видения высадки на Каргет, Система по имени Алиса, мои приключения на базе цорргов, знакомство с принцессой Мэри Сью, с капитаншей Крис Бреддок и Маргарет Хич, с последующими приключениями на рейдере Разящий и десант на чужой корабль левиафан. Вспомнил я и десантников Энди и Гарри, искусственный интеллект Эльзу, дрона Жужу и наконец Рону, ради которой, собственно, и пожертвовал жизнью.

– Рона, я все вспомнил. Но почему я отнял у тебя всё? Ты же жива.

– Ты обрек меня на жалкое сосуществование! Я больше не разведчик класса ультра, я списана на берег, империя отказалась от меня. Я привязана к планете, на которой ты валяешься полутрупом уже год, и не могу ее покинуть. Я привязана к тебе, и мое существование, зависит от тебя.

Ментальный навык порабощения, я вспомнил как применил его, тот поцелуй нельзя было назвать романтическим, однако только он, спас ее от смерти. Прошел уже год с момента моей смерти? Почему так долго? Мы общались с Алисой, и она называла крайним сроком пару недель на регенерацию тела. Видимо что-то пошло не так.

– Расскажи, что случилось? Я должен был восстановится достаточно быстро, но, по твоим словам, прошел уже год, как такое может быть?

Рона прожгла меня взглядом и отвернувшись подошла к окну. Постояв немного, она заговорила, голос девушки был сух и тих.

– Когда ты взорвал корабль, я думала, что умру. Однако ничего не произошло, и Эльза рассказала мне о твоем плане. Сначала я восхитилась твоим поступком, далеко не каждый разумный готов на самопожертвование. Однако чуть позже, уже на крейсере, куда доставили меня вместе с КБР и Эльзой я узнала, что ты умер не окончательно. ИИ, следуя твоим инструкциям, вышла на связь с коммандером Длани Императора, самим Рамиром и твою руку забрали, поместив в криокапсулу. Спустя пару недель тебя отправили в имперскую лабораторию, где конечность разморозили и пичкали различными питательными растворами, следя как растёт твое тело. Я иногда навещала тебя, меня тоже исследовали и проводили всевозможные тесты, но так и не смогли найти никаких отклонений. Спустя месяц твое тело было полностью здорово, пульс, дыхание, все было в пределах нормы для твоей расы, однако ты не приходил в сознание. Тебя поместили в отдельный бокс подключив к искусственному питанию и забыли про тебя. В начале, к тебе еще бегали молодые журналисты в поисках сенсаций, заходили различные профессора и ученые, но потом и их поток иссяк. Раз в месяц прилетает Крис Бреддок проверить тебя и оплатить счета, пару раз был коммандер Рамир и один раз появлялся штурмовик Гарри Олдман.