Теперь женщина взяла кружку. Кён её не торопил. Ким отпила глоток.

— Если я не… То что вы предпримете? — спросила она, наконец.

— В этом случае, Ким-сси, от вас лишь потребуется оказать содействие доктору Паку, — ответил Шин. — В день обследования обеспечить условия.

Женщина кивнула. Нахмурившись, она снова отпила кофе.

— В будущем, — произнесла она. — Что конкретно вы планируете делать?

Шин слегка усмехнулся.

— Моя задача, Ким-сси, — ответил парень. — Это найти людей. Лучших из возможных. Отвечая же на ваш вопрос о перспективах… Человек, о котором мы говорим, это Гон Хи Ли.

Лицо Ю Бин Ким закаменело.

— Да, госпожа Ким, — добавил Шин. — Вы услышали правильно. Это Председатель…

* * *

Позже. Там же. Поздний вечер

Ю Бин Ким, сидела в кабинете, не зажигая света. И, сидя боком к столу, смотрела в окно, на темнеющее небо. В углу кабинета, на столике перед диванами так и стояли кружки с недопитым кофе.

Этот парень… Что же, исходя из того, от кого он пришёл, было бы удивительно, если бы он не умел с людьми разговаривать. Тем более, если он занимается привлечением.

Сети расставлены умело. Вот, дочь. Вот прошлое. И выбор. Причём, не формальный. И тут же спокойное, без приторного пафоса признание заслуг и умений. Выбор лучшего… инструмента.

И чёткое, ясное приглашение. Никакой мути. Но опять же, сказано то и так, что нужно было, не больше, не меньше. Или правильно сказать, на том уровне, на котором требуется?

На столе белела бумажка. Именно так, бумажка. Листок для записей. На котором написаны два телефонных номера. Интересно, это тоже какой-то ход, дать не визитку, а вот таким образом? Типа, подчёркивание более… глубокого подхода? Ю Бин протянула руку, взяла бумажку.

Жизнь — это интересная штука. Только-только успокоишься, смиришься, примешь долю… Свыкнешься с будущим, где текущий уровень — это потолок, как судьба делает финт. И внезапно ты оказываешься перед открытой дверью. Той самой, которая была для тебя не просто закрыта, а ты даже не знал, где она находится. А за дверью лестница. Без перил.

Ким вздохнула.

* * *

«Ю. Б. К. Да»

Глава 4

Суббота. 26 мая

Владивосток. Отель ' AZIMUT Сити'

Настя, честно говоря, просто ещё не осознавала, что именно с ней происходит. Вот сегодня, она снова проснулась не на продавленном диване в своей комнатушке. Не надо прислушиваться, есть ли кто-то в доме. Не надо думать, где ей снова подрабатывать летом. Даже готовить не нужно.

Отдельная комната! С дверью. И личным туалетом. Да что там туалет! Душ! Можно просто встать утром и пойти, постоять под струйками. Сколько хочешь!

«Насть, ты ж не бабушка. Что за страшное бельё?»

А после душа можно постоять вот так, в одних трусиках… Да, вот это можно и трусиками называть, а не трусами.

Настя смотрела на девушку в зеркале. Большом зеркале. И девушка органично смотрелась среди этого интерьера.

Она протянула руку. И нахмурилась. Мозг просто отказывался принимать, что это картинка не в интернете, а в зеркале. Красивое бежевое бельё… Белый кафель. Сверкающий хром.

А на контрасте картинки в голове. Ободранные стены. Следы на полу, мамины «гости» никогда не стеснялись пройти в обуви. Постоянные сквозняки и бесконечная убогость. Во всём, начиная от входной двери и заканчивая разнокалиберными вилками и ложками. Кружки с отбитыми краями, словно обгрызанные, эти проклятые пустые бутылки, которые, казалось, прямо на кухне под столом и размножаются.

Грядки. И поле. В этом году она это не смогла вскопать пораньше — экзамены. А теперь…

Старая лопата останется стоять в сарайке. Бомж-курточка, с перчатками в кармане, так и будет висеть на гвоздике у выхода. Всё это осталось в прошлом.

Странное ощущение. Ещё неделю назад она стояла в огороде и с тоской представляла, как придётся всё садить в дикой спешке. Что она опять будет сидеть на старой лавке у стены сарайки, с руками до земли, смотреть на проклятое поле. И буквально за волосы себя поднимать работать дальше. А впереди лето с очередным рабством. Кто же несовершеннолетнюю на нормальную-то работу возьмёт? Либо грязные намёки, либо пашешь, как все, а получаешь в два раза меньше. А потом нужно прятать деньги, всегда с собой носить, чтобы очередной «гость» их попросту не украл. Бывало и такое.

— Учиться? — пробормотала Настя.

Она будет учиться. Сестра даже сомнений в этом не допускала. Только забавно, что начнёт она не в сентябре, а весной. Так принято в Корее. Впрочем, нужно ещё выучить язык, походить на подготовительные курсы.

«Примерно, пару месяцев поживёшь со мной. Можно, конечно, квартиру снять. Но тебе надо практиковаться с корейским. Лучше в общаге, поверь».

На осторожный вопрос, а разрешат ли в общежитии жить вдвоём в одной комнате, Оля буквально оскалилась и спросила, а кто же запретит? Она, оказывается, знает владельца общежития. Причём, сказано это было с такой интонацией, будто они близкие друзья. И, кстати…