— Ты рассказывал мне о своем лучшем друге, но забыл упомянуть, что это была она, — горько усмехаюсь я.

Хави хмурит бровь.

— Разве это имеет значение?

— Да. Нет. Я не знаю.

Я запускаю руки в волосы, теребя пряди, пытаясь вспомнить наш разговор об этом его друге. Я бы определенно вспомнила, если бы он упомянул, что она женщина. Он намеренно умолчал об этом, или, честно говоря, это просто никогда не всплывало?

Однажды поздно вечером, когда мы переписывались, он сказал, что его лучший друг тусуется у него в комнате. О боже, она была в его комнате! Лежали ли они вместе на его кровати, смеясь над моей слепой наивностью при каждом поступающем сообщении?

— Мы просто друзья, — заверяет Хави, как будто чувствует, как меня разъедает внутреннее смятение. — Она мне как сестра. Это так же, как у тебя и у любого из твоих друзей-парней.

— Тогда, наверное, мне стоит прервать твое маленькое свидание, — огрызаюсь я.

— Тебе следовало бы, она давно хотела с тобой познакомиться.

Он тянется, чтобы взять меня за руку, но я отстраняюсь от него, словно его прикосновение обжигает, складываю руки на груди и тяжело выдыхаю.

— Остановись.

— Что?

— Притормози, Хави!

Он нажимает на тормоза, выворачивая руль вправо, чтобы вырулить на обочину. Гравий вылетает из-под шин, когда машина замедляет ход, и как только она останавливается, я распахиваю пассажирскую дверь и выпрыгиваю, захлопывая ее за собой.

Честно говоря, я понятия не имею, что на меня нашло. Я как будто выхожу из тела, я так взвинчена, что даже не могу нормально мыслить. Я отворачиваюсь от его грузовика и направляюсь к лесу, мои руки все еще крепко скрещены на груди, лицо искажено сердитым выражением.

Издалека я слышу, как Хави выходит из своего грузовика, как закрывается его собственная дверь.

— Ло, подожди!

Его шаги эхом отдаются от земли, когда он бежит трусцой, чтобы догнать меня, хватает за бицепс и разворачивает лицом к себе.

— Я не хотел тебя расстраивать, — выдыхает он, искренне округляя глаза.

— Я не могу этого сделать, — выдавливаю я, непреклонно качая головой, отступаю на шаг и вскидываю руки. — Я тебя даже не знаю!

Хави приближается ко мне, сокращая расстояние между нами одним шагом, и хватает меня за руки, чтобы удержать на месте.

— Ты знаешь меня, Ло.

Я сердито прищуриваюсь, глядя на него.

— Правда?

— Да, и я знаю тебя, — спокойно отвечает он, сжимая мои предплечья, как будто пытается удержать меня. — Мы больше не незнакомцы. Ты мне небезразлична.

Он выдыхает, наклоняясь, чтобы прижаться своим лбом к моему.

— Мне жаль, что ты расстроена, но я никогда тебе не лгал.

Я отстраняюсь, вырывая руки из его хватки и складывая их на груди, словно защищаясь.

— Тогда зачем ты на самом деле здесь, Хави? — я требую ответа. — Зачем вы пришли на нашу территорию?

— Потому что моя стая хочет найти место, которое я мог бы назвать домом.

Его реакция мгновенна, он говорит с такой уверенностью, что мне хочется ему верить.

Я опускаю взгляд на землю, пиная грязь.

— Я так больше не могу, — прохрипела я. — Это слишком сложно…

— Тогда давай расскажем им.

— Нет! — кричу я, вскидывая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Мы не можем…

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал, Ло? — спрашивает Хави, повышая голос впервые с тех пор, как я взорвалась как психопатка. — Просто скажи это, и я сделаю это!

Я качаю головой, на глаза наворачиваются слезы.

— Я не знаю! — я беспомощно шепчу я.

Хави пригвождает меня своим пристальным взглядом, разводя руки.

— Иди сюда.

И по какой-то причине я это делаю. Я делаю шаг вперед, падая в его протянутые руки, позволяя им обхватить меня и притянуть ближе. Тепло его тела окутывает меня, когда он целует меня в макушку, его сердце ровно бьется под моей ладонью.

Он просто долго обнимает меня, и я позволяю ему. Его присутствие и близость приносят немедленное чувство спокойствия, как будто пока он здесь, со мной, все будет хорошо. Моя волчица успокаивается. Мой пульс замедляется. И, наконец, я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него, слеза скатывается из уголка моего глаза.

— Клянусь, обычно я не такая неуверенная в себе, — говорю я с кривым смешком, смахивая слезу большим пальцем.

— Дело не в тебе, а в твоей волчице, — бормочет он. — Это безумие пары. Я тоже это чувствую. Ты не единственная, кому кажется, что сходишь с ума.

— Разве нет? — я шмыгаю носом, глядя в его обсидиановые глаза.

Уголок его рта приподнимается в ухмылке.

— Определенно нет. Мой волк начал замышлять убийство Ареса сегодня, когда он упомянул, какая ты горячая штучка.