— Ты потрясающе стонешь, как кошечка.

Такие милые слова мне никто и никогда не говорил. Иван подарил мне поцелуй, нежный, чувственный, будто прощальный.

— Поехали, отвезу тебя. Твой мудак уже в аэропорту.

Спасибо, командир! После такого нежного поцелуя так сильно испортить мне настроение почти бывшим мужем. У кабриолета выехала крыша, накрапывал дождь. Мы рванули в Москву. Я расслабленно устроилась на пассажирском сидении и любовалась, как мужчина водит машину. Без пробок мы долетели, как на самолете, домой.

— Высыпайся, малина, все вопросы потом.

Он поцеловал мою руку, я вышла и, не оборачиваясь, зацокала каблуками в подъезд. Если бы я знала, что будет дальше… Я бы ни за что не вышла из кабриолета.

Иван

Она красивой походкой ушла домой. Даже не обернулась. Скорее всего, завтра проснется и будет делать вид, что ничего не было, но будет прокручивать моменты каждого прикосновения и поцелуя раз за разом, желая повторить. Но она больше не попросит ласки. Такие, как она, больше не поддаются соблазну, уперто считая все произошедшее ошибкой. А мне вдруг захотелось большего… Потому что не могу забыть взгляд и запах… Её голос и нежные стоны.

Яна не сняла наушник, я слышал шуршание, шум и тяжелый вздох. Я представил, что она скинула платье, надела что-то домашнее и упала в постель, глядя в потолок. Она сейчас обдумывает эту ночь, я знаю…

К подъезду подкатило такси, из него вышел судья и, слегка шатаясь, пошел домой. Посижу-ка я ещё немного под окнами. Через несколько минут я услышал тихое девичье «бляяять».

— Любимая, я дома. А ты чего трубку не брала ночью?

— Я на задании была.

— В чем? В этом блядском платье?

— Паш, ты опять нажрался? Поговорим, когда будешь трезвый! Я не буду с тобой жить, я сейчас в гостиницу уеду! Я развожусь! Я знаю о запрете на свидания!

— Ты охуела? Я тебя содержу, блядь! Это тебе твой командир в голову, тварь, вбил? Иди сюда, сука!

— Только попробуй!

Я уже летел к её квартире. Я слышал шум и её крики, ноги ушли из-под ног, когда в наушнике прозвучали хрипы с бульканьем. Мне повезло, что дверь квартиры была открыта. Но я бы с легкостью её на хуй оторвал бы!

Когда я вбежал, увидел Яну на полу, а рядом на светлом ламинате капли крови. Она буквально хрипела и не могла нормально вдохнуть. Мудак замахнулся ногой на лежащую девушку. Я успел предотвратить удар, попав в полсилы по его солнечному сплетению. Эта сука нужна живой Тиму. Я бы мог убить его одним ударом своей вампирской силы. На шее у него заметил знакомый артефакт. Вот почему она никогда не давала отпор.

Я поднял малину на руки и вынес из квартиры. Она держала себя за ребро. С каждым выдохом из рта девочки вырывались капли крови. Блять, он походу сломал ребро, и оно порвало легкое, я просто не успею в больницу, и мне сейчас прийдётся сделать то, чего я так не хотел. Мне прийдётся её запечатать для себя. Она не превратится в такого же, как я, это просто даст ей шанс не умереть.

— Сейчас, милая, подожди.

Её серые глаза с лиловым бликом умоляли о помощи. Ей было плохо, очень больно. Я осторожно уложил на заднее сиденье и прокусил свою руку. Приложил кровоточащую рану к её губам. Адреналин понемногу покидал меня, и сладкий запах человеческой крови ударил в ноздри. Клыки зачесались до боли. Я был голоден, и это очень плохо. Девушка тяжело вздохнула, но уже без хрипа, а значит, помогло. Яна устало прикрыла глаза.

— Сейчас будет легче, малышка, потерпи. Я поеду очень аккуратно.

Задрал черную майку и увидел огромное бордовое пятно. Сука, она же могла сейчас умереть, просто захлебнувшись собственной кровью. Я поцеловал её в губы, слизнув смесь моей и её крови, я запечатал её для себя. Теперь она моя, и никто её больше не тронет. Не так я представлял себе нашу работу. Надеюсь, она не убьет меня, когда я ей все объясню.

Я сел за водительское и осторожно вел к своему дому, поглядывая на заднее сидение. Набрал Тиму.

— Але, мале.

— Сажай этого мудака, или я вернусь и грохну его.

— Спасибо, что оставил для меня в живых. Опергруппа уже выезжает, он умудрился ночью проститутку придушить в Питере. Жена его где?

— Со мной, он один.

— Что-то случилось?

— Пришлось запечатать.

— Пиздец. Ладно, давай, буду держать в курсе, и по поводу Алексея Зотова вечером новости будут.

— Отлично.

Я осторожно доехал до дома, припарковался на подземной парковке и внес девочку в апартаменты. Она будет без сознания до самого вечера. Я обтер её от крови и намазал гематому мазью из «Лиры». Устало лег рядом в постель и прикрыл глаза. Как таких гнилых людей, как этот судья, земля вообще носит на себе? Как можно поднимать руку на такую нежную девушку?