Кошмар улыбается и произносит:

— Даэлир Проклятый. Последний император Восточного Горизонта.

Глаза псионика замечают несказанное удивление на лице собеседника, который услышал что-то невозможное. Инай Кул даже ничего не может сказать, лишь продолжает смотреть на Одиннадцатого в ожидании слов о шутке. Но нет, это не шутка, и Великий Грандмастер это очень быстро понимает.

— Но он ведь погиб пять тысяч лет назад… Так вот почему первый пришедший приказ был о твоем устранении, — шепчет эльф, водя глазами из стороны в сторону. Сейчас в его разуме скачут мысли, а их следы образуют цепочки размышлений. Теперь многое встанет на свои места.

— Да, императрица Миэна — моя дочь, которая искренне ненавидит отца. Я бы согласился принять какое угодно наказание, если бы оно могло что-то изменить, но это невозможно, — продолжает Даэлир. — Однажды я уже пошел на поводу своих слабостей, но теперь я сделаю всё по-другому. Я намерен забрать у Восточного Горизонта корону тёмного властительства. Теперь ты можешь перейти к выполнению приказа.

Однако Инай Кул медлит, продолжая думать о чем-то, а потом отрывает взгляд от земли и смотрит прямо в глаза Кошмара.

— Знаешь, я ведь застал твое правление пять тысяч лет назад. И я всегда восхищался тобой, и того же мнения придерживались все, кого я знал. Но стоило появиться Юнион Дарку, как вскоре настроения сильно изменились.

Кошмар пожимает плечами, так как в этом нет ничего удивительного. В спокойное время легко быть благородным и благодарным, но в лихие времена начинаешь больше задумываться о собственном благополучии. Эльф понимает, что неважно, какие у него были заслуги в прошлом. И стремление уберечь народ от кровопролитной войны никто не оценит. Даэлир навсегда останется Проклятым. Но следующие слова Иная вызывают удивление.

— После того, как в Эфир-Торе произошло загадочное происшествие, а император по слухам погиб или просто исчез, многие действительно отвернулись от тебя, но не я, — говорит Великий Грандмастер. — Я продолжал убеждать сослуживцев, что так было нужно, что однажды это обернется против людских захватчиков. Мое мнение многим не нравилось, так что начальство после краха Параллакса и Юнион Дарка отправило меня на эту долгую миссию. Ты можешь считать меня врагом, но я продолжаю верить в то, что ты тогда сделал всё правильно и пожертвовал собственной семьей не просто так.

— Спасибо, Инай. Мне приятно, — грустно улыбается Даэлир. — Но я больше не тот эльф, каким был тогда. Что ты намерен делать сейчас?

— Я не могу нарушить приказ, поэтому приказываю сдаться и сложить оружие. Я не буду сдерживаться.

— Что же, как и я, — тихо отвечает Одиннадцатый, вспоминая послание Атроса Вишеца. Великий Архимаг действительно сумел заметить в глубине эльфа то, что он старательно скрывает ото всех, включая себя же. Это едкое и обжигающее чувство, которое постепенно стачивает ментальный контроль и просит выплеснуться наружу потоками раскаленной лавы. Если псионик действительно хочет стать Кошмаром, то ему потребуется культивировать безумие, а не бороться с ним.

Фигура Одиннадцатого вспыхивает разрядами, а после чего яркая голубая молния летит к пригорку, где продолжают танец осколки мета-кристалла. Атрос не просто так прислал предмет, так что Кошмар бесстрашно бросается к нему. Вспышки наполняют ночь в горах, когда гибкие разряды пробегают по осколкам, создавая какую-то загадочную реакцию.

Внезапно участок вокруг становится еще светлее после того, как всё потонуло в огромном клубке яростного огня. Инай Кул не дает времени на завершение подготовки и заставляет отпрянуть от мета-кристалла.

— Нам ведь необязательно сражаться, — громко говорит Кошмар, появившись сбоку.

— Да, для этого тебе достаточно сдаться, — Великий Грандмастер приближается, никуда не торопясь. Он наверняка уже понял, что оппоненту не будет помогать Великий Архимаг или мастера Сноходцев.

— Есть еще вариант: ты можешь присоединиться ко мне, — говорит эльф.

— Хах, если бы это было возможно, но нет. Я — гражданин Восточного Горизонта и обязан исполнить волю императрицы. И да, я в курсе того, что эльфийское государство стали называть вторым Юнион Дарком, пока я сидел безвылазно на Акалире. Однако я верю, что императрице Миэне просто пришлось принимать сложные решения, чтобы защитить подданных и наш суверенитет.

— Угу, конечно, — Кошмар всем видом показывает, что не верит в сказанное. Да даже Инай Кул будто бы пытается убедить самого себя. Он слишком долго жил в изоляции от Восточного Горизонта, поэтому ни в чем не может быть уверен. Пускай Коллегия Аэров присылала ему информацию, но необязательно полностью правдивую или полную.

Одиннадцатый понимает, что их бой лишен смысла, так как никто не хочет сражаться, поэтому обе стороны пытаются свести всё к разговору. Если бы Великий Грандмастер по-настоящему считал Кошмара врагом, то атаковал мощно и стремительно, и уже точно не стал бы вести беседы. Больше так продолжаться не может.