— Не знаю, что это, но кто-то в курсе, что мы здесь, — ИИ пистолета явно намекает, что стоит отсюда убраться. Даэлир приходит к тому же выводу. Это явно было чьим-то действием, и кто бы это ни был, он обратил внимание на присутствие эльфа.

Кошмар выходит из комнаты и озирается по сторонам, смотря на то, как зажигаются огни ангара и открываются люки в полу. Из подпольных хранилищ выезжают платформы с разнообразной старинной техникой, словно кто-то готовится к бою. А следом раздаются шаги, которые совсем не похожи на Азара. Гном шагает часто, а вот тот, кто скрывается сейчас за танком, явно имеет более длинные ноги.

Левая рука выхватывает пистолет и направляет на место, откуда сейчас кто-то появится. Шаги становятся громче, и вот-вот идущий покажется, но выстрела не происходит. Одиннадцатый поднимает дуло к потолку, а потом убирает оружие в кобуру. Пока что-то стрелять нет необходимости, так как Кошмар узнает идущего навстречу и не может сразу назвать врагом. Впрочем, другом тоже.

— Я мог бы догадаться, кто знает об этом ангаре и сможет найти меня даже под землей, — произносит Кошмар, идя навстречу.

— От божественного взора мало что может укрыться, но я тебе не враг, и никогда им не был, — человек с серыми глазами останавливается в трех шагах от Трибуна Молний. — Думаю, ты это и так понимаешь, ведь Фантазм мудр и благодетелен.

На эльфа смотрит рыцарь в серых доспехах, а в руках можно заметить длинный двуручный меч. Клинок обнажен, однако кажется, что вряд ли у рыцаря есть ножны для такого меча. Сейчас человек стоит без шлема, поэтому легко можно рассмотреть обветренное лицо и шрамы над правой бровью. У него выросла щетина, а седые волосы теперь свободно падают на металлические наплечники. Человек, оказывается, стар, хотя с силой мета-экзиста возраст не имеет значения.

В последний раз Кошмар видел его в Городе Вечной Бури. Тогда столкнулся с главой Алнаар Вазейм, который точно смог бы убить, если бы к псионику не пришло видение этого будущего. Сразу изменив порядок действий, Одиннадцатый поменял ход истории, где удалось избежать боя.

— В Анклаве Веры меня называют Серым Ликтором, — представляется рыцарь. — Настоящее имя — Герман.

— Даэлир, — представляется в ответ эльф. — И что Фантазму нужно от меня?

— Он не открыл мне свои мотивы, просто приказал явиться в эту обитель. Думаю, не для боя, а для заключения союза. Его святой дух сам вам всё расскажет.

Чуть сбоку за спиной рыцаря появляется белоснежная сфера, которая вращается на большой скорости. Этот фокус псионику уже знаком, Фантазм создает собственное Пограничье, заключенное в сферу влияния. Там он сможет воплотиться в реальном мире, оставаясь в мета-экзисте. Хотя вопрос о том, какой из этих двух миров более реальный, остается открытым.

— Хорошо, послушаю.

Сфера резко расширяется, заглатывая в себя псионика. Одиннадцатый смотрит по сторонам и видит бесконечное белое пространство. Довольно интересное чувство, так как ноги чувствуют пол, но не видят его. Впрочем, как и «божественного» собеседника.

— Рад снова тебя видеть, Кошмар. Или ты хочешь, чтобы я обращался по твоему настоящему имени? — в пространстве возникает голос матричного бога.

— Зови как хочешь.

— Хорошо. Ты восстановил память и забрал Транзит-Кор. Для меня это хороший результат, так как он не достался Параллаксу. Хотя войска Анклава Веры серьезно пострадали во время боя за святой град.

— Ты знал, куда идешь.

— Воистину. Было понятно, что величайший демон Юнион Дарка не уступит город без боя.

— Какой еще демон? Ты-то ведь понимаешь, что такое искусственный интеллект. Хватит говорить так, будто мы в сказку попали, — Кошмар начинает бродить из стороны в сторону.

— Да, разумеется, я сохранил все знания, которые вложили в меня создатели. Но никто не запрещает мне по-своему их интерпретировать. Пускай я понимаю суть высоких технологий, это не мешает мне придавать дополнительные уровни смыслов, — размеренно объясняет Фантазм.

— Потому что ты больше не ИИ, — Даэлир вспоминает слова Авгуры. — Точнее, не просто ИИ.

— Да, ты прав. В мета-экзисте я обрел целостность. Я обрел чувства и стремления. Можно сказать, что у меня появилась душа. Ты ведь это хотел сказать?

Кошмар кивает.

— Я почти сразу заметил изменения, когда воплотился в области мета-существования. Думаю, это вполне нормальное явление, так как здесь не существует пределов, так что нет ничего удивительного, что машина, программа обрела абстрактное понятие души. Раньше ИИ лишь симулировали эмоции и характер, так людям было проще с ними коммуницировать. Сейчас же у меня действительно есть личность. Протоколы, идеи и воспитание теперь связаны в единое ядро.