— Потребуется что-то посерьезнее, чтобы меня убить, — говорит эльф, вновь приближаясь к волшебнику.

— Мне бы не хотелось увеличивать количество повреждений академии. К счастью, я заранее озаботился этим вопросом.

Острие алебарды останавливается в паре сантиметров от лица, вонзившись в ментальное поле. Эльф хватает древко обеими руками и шепчет команду Коллегии Аэров, но чувствует исчезновение ментального канала и, следовательно, поддержки эльфов.

С высоты птичьего или драконьего полета можно заметить, что Коннисен заключается в огромную сферу темно-синего цвета, что погружает город в состояние «ментального молчания». Теперь никакая телепатия не сможет пробиться до адресата, даже если он стоит на расстоянии вытянутой руки.

— Ну что, сможешь победить без мета-экзиста? — улыбается Атрос.

— Думаешь, я не смогу применить его без Коллегии? — Инай отрывает алебарду и отходит на пару шагов.

— Думаю, ты не рискнешь, — пожимает плечами Великий Архимаг. — Ты находишься на моей территории, так что у тебя изначально не было никаких шансов. Но я позволю тебе уйти.

— Почему?

— Потому что так попросил Кошмар. Мы знали, что Восточный Горизонт отправит тебя сюда сразу, как потеряет след бывшего императора.

— И зачем Даэлиру это?

— Это прозвучит странно, но он хочет видеть тебя на своей стороне.

Инай Кул усмехается. Кошмар предложил ему это еще у горного храма, и тогда грандмастер отказался. Похоже, сородич не оставляет попыток переманить на свою сторону.

— Это будет означать предательство моего народа. И даже если это случится, от моего присутствия на вашей стороне ничего не поменяется. Императрица все равно получит всё, что пожелает. Рано или поздно.

— Это лишь один вариант развития событий. Мы собираемся изменить галактику, и этот процесс уже не остановить. Восточный Горизонт по моему мнению растерял свое очарование после падения Юнион Дарка. Теперь это империя жестоких особей, которые ненавидят всех прочих. И это не говоря о том, что они хотят играть со смертью. Не думаю, что это замечательная идея.

— Идеальных государств не существует, — качает головой эльф. — В какое бы чудовище не превратился Восточный Горизонт, он остается моим домом.

— Да ну? Дом — это место, где тебя кто-то ждет. Ждет ли тебя твоя семья? Или ты пережил своих детей, отправляясь в миссию на пять тысяч лет?

Губы Иная непроизвольно сжались в линию, а взгляд не предвещает магу ничего хорошего. Атрос уверен, что прав, так как подобное долголетие объясняется силой мета-экзиста. И этой силой будут делиться только с теми, кому она требуется для выполнения важной работы. Менее одного процента всех эльфов получили такой дар.

— Не тебе рассуждать об этом, — глухо произносит эльф, поднимая левую руку на уровень груди ладонью вверх. — Я покажу, что осмелюсь применить мета-экзист даже без поддержки Коллегии Аэров, чтобы заслужить однажды право вернуться домой. У меня есть второй образ в мета-существовании по типу «предмет», но до этого не было необходимости им пользоваться.

Во время речи над ладонью возникает полупрозрачный образ древнего рога из чистого золота, по которому струится жидкий огонь. С каждой секундой предмет становится более материальным, а потом рука хватает его и подносит к губам, чтобы издать громогласный звук собственной победы.

Атрос Вишец с небольшим опозданием тоже обращается в мета-экзисту, и его фигуру окружают синие линии. Две силы из неведомых областей готовы столкнуться и обернуться невиданными разрушениями, но неожиданно вмешивается третья. Вокруг начинают летать белоснежные листы бумаги, на которых появляются черные буквы.

Мета-экзист бурлит вокруг, так как в игру вступает еще одна участница, у которой образ является «мета-символом», что может куда радикальнее изменить объективную реальность. Удивленный Инай неожиданно пропадает во вспышке света, а беснующийся у стен академии дракон вдруг превращается в статую.

Атрос не ожидал такого исхода и оборачивается на Кави, что стоит в дверном проеме и действует словно на автопилоте.

«Это дело рук Транзит-Кора? Или кого-то еще?» — спрашивает у себя архимаг, осторожно подходя к халфлингу в окружении появляющихся и исчезающих в воздухе строк серебряных чернил.

Кави медленно шагает среди бури, где на полотне ветра появляются и исчезают строки текста на неведомых языках. Это случилось внезапно, когда комната для обучения магии вдруг расцвела загадочными узорами, но не девушка была тому причиной. Кави вышла из комнаты и поняла, что Коннисен кто-то атаковал, но поспешила спрятаться поглубже в академии, пока не появился тот образ.

Он загорелся в темной комнате в такт учащенному биению сердца. Источник яркого света появился из ниоткуда и окатил лучами, от которых перехватило дыхание и отказало зрение. Кави понимала, что это неспроста, что активировалось какое-то волшебство, но она не могла его контролировать. А потом донеслись слова, произносимые женским голосом:

— Обратись за помощью к Транзит-Кору, что ждет тебя в царстве Беспределья. Протяни руку и почувствуй силу, а потом направь её.

— Я не могу, не умею, — пыталась возражать Кави, закрывая лицо руками.