Утренний туман скользит по воде Ярми, полноводной реке, что катит волны на сотни километров. С момента подписания соглашения с Трестом Альманди прошла неделя, и Кошмар теперь находится среди войск Норнета, что стоят на берегу реки. А вот на противоположном берегу в ста пятидесяти метрах начинаются позиции Анклава Чести.

Последние дни здесь бушевала жестокая буря, и уровень воды немного повысился. На дорогах теперь царство грязи и луж, но именно непогода заставила противника притормозить с преодолением реки. Вчера также подошли передовые отряды Треста Альманди, так что в совокупности армия теперь состоит из двадцати двух тысяч человек. Это на десять тысяч больше, чем у неприятеля, которому придется штурмовать реку.

В любой другой ситуации это не заставило бы сердце биться чаще, так как защитники в более выигрышной позиции, но в мире, где существуют псионические силы, исход боя может поменяться в любой момент. Смотрящий на туман эльф понимает, что в скором бою ему придется встретиться с мастерами боевых искусств, о которых до этого лишь слышал от Беллерофонта.

В мире, где один псионик может справиться с целым отрядом обычных воинов, может произойти что угодно. Особенно, если ты не знаешь возможностей врага. Именно поэтому здесь находится Драконья Гвардия в полном составе. А вот из Трибунов прибыл только Кошмар. Гектор охраняет Трибун-Дор и императрицу, Трибун Пространства на боях не специализируется, а Трибун Судьбы слишком слаба.

— О чем задумался? — Кави тоже стоит рядом, описывая туман длинной и витиеватой метафорой, где туман — это неизвестность перед боем, а река — символ жизни и смерти одновременно.

— Ни о чем. Просто не терпится начать.

— Ты так хочешь как можно скорее приблизить то будущее? — халфлинг закрывает книгу.

— Именно. До этого я ни к чему не стремился и ничего не хотел. Но теперь у меня есть реальный шанс узнать что-то о своем прошлом. И пускай это связано с диким риском. Пускай воспоминания могут оказаться болезненными. Интуиция буквально вопит, что не стоит этого делать, но я все равно сделаю.

— Ну, да. Странно стремиться к собственной смерти.

— Нет, меня гложет не мысль о смерти, а том, что я узнаю о собственном прошлом. Чутье подсказывает, что оно мне не понравится. Но довольно обо мне, как ты сама?

— Я? — удивляется девушка.

— Ты. Что это за выражение лица, будто тебе предложили стать царицей всех земель? — посмеивается эльф.

— Ну тебя. Я просто удивилась.

— Почему?

— Потому что в рядах Искателей Мифов никого не интересовали мои дела и мысли, только эффективность работы. А ты мне сначала не показался тем, кого заботит кто-то посторонний.

— Ну, тут ты права, мне абсолютно плевать на всех здесь присутствующих. Но я же говорил в Трибун-Доре, что это не распространяется на тех, кого я считаю «своими». Это термин принадлежности, а не владения.

— Я понимаю. И почему ты меня считаешь таковой? Из-за того, что я пишу про тебя книгу?

— Не знаю. Мы давно вместе работаем. Ты не вызываешь отвращения. Я командую и заставляю выполнять приказы, но вместе с этим беру на себя ответственность за тебя. Почему-то я внутренне считаю, что именно так нужно делать. Возможно, привычка из забытого прошлого.

Кави смотрит в лицо Одиннадцатого и не видит признаков смеха или сарказма. Словно он действительно верит в то, что говорит, хоть и не может дать четкий ответ. Невысоклица уже давно поняла, что эльф очень часто действует по наитию, хотя способен выдавать сумасшедшие схемы достижения целей.

— Ты так и не ответила, как твои дела, — напоминает эльф.

— У меня всё хорошо. Я пишу книгу и нахожусь в центре событий. О большем не могу даже мечтать.

— Врешь, есть что-то еще, — спокойно отвечает Кошмар.

— Ты опять магию свою применяешь? — напрягается Кави, которая не любит такие штуки, что были у Габдула. Маги Разума могут легко почувствовать страх, агрессию, обман и волнение.

— Просто доверься мне.

— Мне страшно находиться здесь. Я ведь не умею сражаться. Меня любой солдат может походя зарубить мечом и даже не замедлиться, — признается Кави в том, что с каждым днем мандраж становится сильнее, но она боялась поговорить об этом. Однако эльф все равно почувствовал что-то странное с ней.

— Вполне естественное чувство, — кивает эльф. — Но в бою тебе находиться не потребуется. Будешь в ставке командования с генералами от моего лица. Все же глупо лезть в бой, если не готова убивать и побеждать.

— Спасибо, — Кави чувствует облегчение.

Туман постепенно рассеивается, значит, им пора уходить с берега. Все же расстояние между берегами слишком маленькое для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Стрелки вражеского государства легко могут дострелить до противоположного берега, хотя и сами находятся в той же опасности.