Кажется, что Великому Грандмастеру всего двадцать лет. Гладкая кожа без каких-либо изъянов хорошо видна под солнечным светом, а ярко-зеленые глаза оглядывают встречающих. Не сразу взгляд падает на другую деталь, от которой хочется грязно выругаться. Из-под волос выглядывают длинные кончики ушей. Инай Кул — эльф!

— Рад видеть тебя, Ний, — ласково произносит звонким голосом эльф.

— Я невероятно рад, что вы почтили нас своим присутствием, Великий Грандмастер, — еще раз глубоко кланяется Ний Альком, глава Дрожи Земли. Исидор даже предположить не мог, что этот высокий морщинистый воин может так перед кем-то склонять голову. Он ведь еще старше Фон Ламая и напоминает высушенный фрукт с рынков Марки. Похоже, вечная молодость просто так не достается.

— Проведи меня в свой шатер, — прибывший спешивается и уходит вслед за Алькомом.

— Ну надо же! — улыбается Фон Ламай, когда они ушли. Лагерь постепенно возвращается к привычной суете, где слуги готовят еду, а воины тренируются.

— И что его привело сюда? Ты можешь пойти и узнать? — Исидор продолжает вспоминает расу Великого Грандмастера. — И почему ты не говорил, что он эльф?

— А ты и не спрашивал, — спокойно пожимает плечами собеседник. — И просто так я не могу заявиться в главный шатер, пока не буду приглашен.

— Он действительно настолько силен? Я ничего не почувствовал в его присутствии, — продолжает допрос Исидор. — И почему он, блть, эльф?!

— Может, ты о ненависти к эльфам на весь лагерь крикнешь? — хмурится Фон Ламай. — И вообще, только западные волшебники постоянно излучают силу колдовства вокруг себя. Настоящие мастера умеют держаться свои силы под контролем так, что можно спутать с обычным человеком. Но пусть тебя это не обманывает, Инай Кул подобен взведенному арбалету. Он предельно спокоен и предельно напряжен одновременно.

— Я не ненавижу эльфов, только конкретных личностей. Меня просто удивляет, что он оказался нечеловеком. Я не видел большого числа нелюдей среди школ.

— Ну, это действительно так, — мастер боевых искусств идет рядом. — В Анклаве Чести есть общины, где живут нелюди, но среди них мало кто интересуется путем воинского мастерства. Большинство из них проживает в Гироу и старается как можно реже попадаться на глаза. Я понимаю твое удивление, но мы в первую очередь оцениваем мастерство и дух конкретной личности без привязки к полу или расе. Если Инай Кул смог взобраться на вершину, то какая к черту разница, какой длины его уши?

Исидор Лирим лишь пожимает плечами, смотря на шатер, а потом прощается и идет прочь из лагеря. Проходит мимо часовых и смотрит на далекий лагерь Норнета и Треста Альманди. Анклав Чести серьезно просчитался, когда не предусмотрел их союза.

Но в этом нет ничего постыдного, так как сам маг был уверен, что сотрудничество между двумя странами невозможно из-за сильной личной неприязни между королем Крамом и императрицей Калидо. И сам же Исидор предпринимал шаги, чтобы ухудшить эти отношения, а потом они вдруг взяли и помирились.

Теперь от шпионов удалось узнать, что в Арк-Форте был совершен переворот, и бывший командир Драконьей Гвардии стал королем. Точнее, королевой. Словно из ниоткуда она достала новорожденного Разрушителя Миров и быстро спелась с Калидо.

«Как это вообще получилось?» — мужчина чувствует, что теряет контроль над ситуацией, но эмоции больше не захлестывают с головой, как это было бы в прошлом.

Ветер гуляет по полю недавней битвы, откуда обе стороны забрали тела павших. Волшебник шагает по направлению к Ярми, а потом созерцает быстрое течение. Находясь рядом с водой, всегда чувствует себя намного лучше, вспоминая о том, как жил в каморке мельницы на берегу реки, подрабатывая помощником в детстве.

До сих пор помнит, как помогал мельнику молоть и таскать мешки с мукой, несмотря на то, что они были тяжелее его самого. Когда нужно выжить, сделаешь и не такое, а после трудового дня засыпал, слушая шум воды. А ранним утром раздевался и плавал, пугая рыб.

А после он узнал, что на самом деле является волшебником, и вода стала ближайшим другом, помогая теперь не только в часы отдыха, но и в бою. Однажды в деревне был проездом торговец, который рассказал о море Зоу Гоффа и великом Океане, где столько воды, что не получится окинуть взглядом даже богу.

Именно тогда юнец загорелся желанием однажды увидеть подобное чудо, послушать шум волн и галдеж чаек. Жаль только, что вышло этого уже во взрослом возрасте, и ничего особенного Исидор не почувствовал, стоя на берегу моря.

На поверхности воды рождается бурление, а потом в воздух поднимается шар воды, внутри которого бьется течение. Роняя капли воды, шар перемещается за спину, не прекращая вращения.

«Хм, примерно так делали те двое», — чародей вспоминает чудовище и рыцаря. За первым вращалась мистическая сфера амарантового цвета, а вот за рыцарем она была белоснежная. Повторить это нетрудно, но не совсем понятно, что нужно делать дальше.