Монстр медленно развернулся, зажал рану на груди, и благодаря длинной шее, начал её зализывать. Потом вернулся к туше другой твари. Обнюхал её, но довольно быстро потерял интерес.

— Аааа! — Человеческие крики из глубин живота чудовища всё ещё продолжали звучать.

Поэтому монстр выпрямился ещё сильнее, а потом сжался весь, словно атлет. Позволяя грудным мышцам переломать человека в своём желудке.

Крик тут же утих, в последний момент жалобно крякнув.

Меня просто окатило первобытным ужасом. Я кричал внутри. Орал что есть сил. Но рот мой был на замке. Лишь это меня спасло.

Только не ко мне. Только не ко мне. Только не ко мне. — Метались мысли в моей голове.

Я бы ни за что с такой тварью не справился. Там у чувака было оружие и нож, а ещё наверняка армейская подготовка. А я вообще обычный абобус, который гайки крутит, да фильтра в машинах меняет. Разве мне можно тягаться с чем-то подобным?

Я умру тут. Мы все умрём. Однозначно и бесповоротно. Может это вообще нас сюда перенесли, чтобы накормить всех этих тварей? Может мы и есть еда для местных зверушек, а тот квест в телефоне, банальная замануха для лохов?

Подождав ещё несколько минут, тварь грозно рыкнула, после чего скрылась в чаще, оставив меня одного с увиденным и пережитым.

Я ещё часа два просто лежал в грязи, боясь шелохнуться. Да чё там, я банально говорить не хотел, потому что боялся всякого шороха. Мою самоуверенность, накопленную годами, банально сожрали сегодня на обед. Растоптали и уничтожили. И кто? Крокодил переросток, мамка которого переспала с макакой.

И только лишь спустя ещё один час, я наконец пришёл в себя и медленно поднялся на ноги. Тело дрожало, словно осиновый лист на ветру. Меня мутило. Особенно мне хорошо в память въелась та картина, где монстр всем телом ломает чувака у себя в животе.

Настолько меня это шокировало, что я банально застыл на месте.

— Нам пи*да. Нам точно пи… — На полу слове я спохватился.

Разум медленно начал приходить в себя. Наращивать, так сказать, свою обычную защиту. И только потом пришла злость. Дикая, первобытная, ни с чем несравнимая злость. Это ощущение ни с чем не спутаешь. Все те тысячи лет эволюции моего вида подсказывали только один ответ — оно живое, значит может быть убито. Мои предки убивали горных львов и мамонтов, имея в распоряжении лишь копьё.

Да, этого крокодила вряд ли копьём убьёшь. Зато в моём распоряжении есть оружие по страшнее.

Я постучал большим пальцем по своему лбу.

— Вот моё оружие, тварь. Я обязательно тебя убью. Хотя бы за тем, чтобы просто посмотреть, как ты умираешь.

Да, я всё ещё боялся. Но мозг лихорадочно начал искать способы убить эту штуку. Перебирал сотни и сотни вариантов. Там, в прошлом мире, я бы не сказал, что бы шибко умным. Я был обычным. Среднестатистическим человеком.

Но тут…

Тут это не «там». Здесь теперь всё по-другому. Здесь люди — это корм. Ну или охотник. Это уж какую роль ты примешь.

Отряхнувшись от сухих листьев, прилипших к одежде, я кое-как доковылял до трупа, который оставили предыдущие охотники. Рука всё ещё саднила, и я не чувствовал её ниже локтя. Однако я всё ещё мог ходить. Да и ощущение было, что мне просто нужно выспаться. Пальцы то у меня двигались. Возможно, она просто онемела.

— И что же ты такое? — Я подошёл поближе к волосатой туше, с силой перевернув монстра на другой бок. — Хрена се!

Удивился я, когда увидел вполне себе земного медведя.

Ну как земного, этот явно был крупнее тех, кто я видел на картинках. Да и окрас у него был, какой-то ядовито-рыжий. Под стать местной подстилке из листьев.

Сначала я обрадовался, а потом очень сильно расстроился. В детстве я пару раз ходил в походы с классом. Там-то нам и рассказывали, что медвежье мясо жрать нельзя. В нём полно паразитов и всяких других бактерий. Поэтому другие хищники редко доедают их туши.

В общем одна морока.

— Ну и что мне с этим делать? — Простонал я, почти теряя уверенность в своих силах.

А потом снова напала животная злость. Я достал раскладной нож, тяжело вздохнул, после чего принялся разделывать тушу, незнамо как, оказавшегося на другой планете медведя.

Так прошло часа четыре, пока я не смог выдрать несколько кусков мяса. Этот косолапый мёртвый урод, был таким жилистым, что я подумал, может он вообще ничего перед смертью не ел, а только бегал.

Вспоминая «динозавра», я примерно прикинул причину его побегов.