– Что за чертовщина! – выдохнул Кирби, помахав рукой перед глазами.

Хобсон, остолбенев, уставился на этот феномен.

У открытого окна полоска бумаги на пачке разорвалась, и долларовые купюры разлетелись по ветру. Трепеща и вертясь, они посыпались на землю, словно струи зеленого дождя.

– Ветер дует в нужную сторону, – раздался голос за спинами двух застывших мужчин. – Деньги полетят в район многоквартирных домов в нескольких кварталах отсюда. Людям, живущим там, эти деньги нужны больше, чем вам, джентльмены!

Бесплотный голос невозмутимо продолжил, когда Хобсон наконец сделал свой ход.

– Опустите пистолет, Хобсон… простите, доктор Хобсон! Вы у меня на мушке. Кроме того, вы даже не знаете, куда стрелять.

Еще одна пачка поднялась со стола, подплыла к окну и была развеяна по ветру.

– Не пытайтесь меня остановить, – произнёс голос. – Я охотно пристрелю вас. Джек, будьте хорошим мальчиком и передайте мне пачки. Хобсон, вы тоже помогайте. На самом деле вы, Хобсон, будете разбрасывать эти купюры, как я показывал.

Под угрозой пуль, готовых оборвать их трусливые жизни, мошенникам пришлось подчиниться. Хобсон стоял у окна, и когда Кирби подавал ему пачки, разрывал ленты и разбрасывал деньги.

– Разве это не здорово? – ласково произнес невидимый голос. – Посмотрите, как красиво танцуют эти банкноты, падая вниз!

Но Хобсон и его напарник не видели в этом ничего красивого. Им было плохо. Дело было не столько в потере десяти тысяч долларов, которые они так ловко выманили у людей. Мысль об их полной беспомощности перед лицом этого невидимого существа наполняла их умы холодным ужасом.

Вудро Джонс шагнул к микрофону громкоговорителя. Приняв вид патриарха, собирающегося обратиться к своей пастве, он поднял руки. Находящаяся в зале для собраний толпа притихла.

– Мои дорогие друзья, – начал он своим звучным голосом. – Я здесь не для того, чтобы произносить пустые речи, полные двусмысленных обещаний. Я собираюсь сразу перейти к делу. Наша партия гарантирует пять вещей. Во-первых, это вопрос строительства школ для ваших и моих детей. Мы построим новые школы, современные, великолепные, достойные…

– Но очень дорогие для налогоплательщиков! – прервал его тихий голос прямо в правом ухе Вудро Джонса.

Политик от неожиданности поперхнулся последним словом. Он огляделся, чтобы посмотреть, кто это сказал, но никого не было ближе, чем те, кто сидел на трибуне в двадцати футах позади него. Что с ним такое, если он думает, что ему что-то послышалось?

Он повернулся к толпе, извинился за паузу и продолжил.

– Во-вторых, у меня есть надежный план снижения налогов за шесть месяцев до двух третей от их нынешней ставки. И…

– Конечно, – произнес насмешливый голос у него в ухе, – после этого налоги, как ни странно, будут расти все выше и выше…

На этот раз Вудро Джонс был определенно ошеломлен. Он слышал голос так отчетливо, как будто кто-то стоял рядом с ним. Однако на сцене, освещенной рампой, не было ни души. Сотрудники Джонса, стоявшие позади него, непонимающе уставились на своего босса, недоумевая, почему он так странно озирается по сторонам. Они, очевидно, ничего не слышали.

Голос Джонса, усиленный громкоговорителем, продолжил звучать, но теперь уже несколько неуверенно. Он закончил с вопросом о налогообложении и перешел к третьему пункту своей предвыборной программы.

– В этом районе давно назрела необходимость в масштабном благоустройстве парка. У нас есть на это бюджет, предусматривающий строительство лучших плавательных бассейнов, площадок для игры в мяч, разработку ландшафтного дизайна и…

– И который также, Вудро Джонс, предусматривает крупные взятки вам и вашей команде!

Несомненно, снова тот же голос у него в ухе.

Нервы Вудро Джонса были на пределе. Его толстые щеки задрожали. Он не хотел продолжать. Его подташнивало. Но он знал, что должен продолжать, иначе, возможно, проиграет выборы. Он продолжил. Его голос дрожал, и зрители пристально смотрели на него. Они уже почувствовали неприкрытую неискренность в его тоне. Его друзья, находившиеся позади него, выглядели обеспокоенными.

– Пункт четвертый нашей программы: я собираюсь проследить за тем, чтобы каждая нуждающаяся семья в нашем округе получила должную заботу. Поскольку этот вопрос близок моему сердцу, я пошел на то, чтобы составить список таких нуждающихся…

– Не могли бы вы предъявить этот мифический список, мистер Джонс? – спросил невидимый голос за его спиной.

Хотя вечер был прохладный, Джонс достал носовой платок и вытер вспотевший лоб. Его речь, по мере того как он отчаянно продолжал своё выступление, начала наполняться «эканьем», «мычанием», кашлем и запинками. Никто не понимал, что с ним происходит.