— Не сейчас, — мягко отстранилась она, улыбнулась и пошла к Бо.

Веренир притворно вздохнул и поплелся обратно к кровати вслед за ведьмой.

За окном уже почти начинало светать. Небо только-только посерело, но рассвет уже ощущался недалеко.

— Давайте немного поспим? — предложил Веренир.

— Здесь? — сощурилась Исха.

— Кровать большая, места всем хватит, — развел руки в стороны хозяин покоев.

— Исха, — подергал ее за рукав халата малыш. — Можно мы поспим тут?

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Когда они оба находились рядом, чудовищное чувство вины, которое она испытывала из-за содеянного во время битвы, как будто отступало, а дыра в груди постепенно зарастала.

— Можно. С какой стороны кровати хочешь спать? — серьезно спросила она.

Но ответить он не успел. Дверь распахнулась так, что ударилась о стену.

— Веренир! Она согласилась! Она согласилась!!! — весенним порывом ветра Тройтан влетел в помещение. И резко затормозил, увидев, что десница не один.

Все трое резко обернулись на звук. Князь на миг застыл.

— Прошу меня простить, — смутился он.

Князь смотрел на троицу так, будто никак не ожидал увидеть здесь кого-то, кроме самого десницы. Впрочем, наверное, так и было. Он еще не привык к тому, что у Веренира кто-то появился, и тот мог заниматься и личными делами, а не только государственными.

— Господарь? — Веренир подхватился с кровати и коротко поклонился. Если ты спас страну от иноземного вторжения, это еще не значит, что можно вести себя с правителем непочтительно. Даже когда он заявляется на порог спальни глухой ночью.

Князь лишь отмахнулся на этот небольшой поклон и схватил Веренира за плечи, радостно его встряхнув.

— Медика согласилась стать моей женой! Наконец-то! — чуть не кричал.

— Это… — маг даже не сразу нашелся что ответить. — Это прекрасная новость, княже!

Внутри у него все действительно ликовало, ведь десница знал, насколько дорога Тройтану эта женщина. Наверное, так же дорога, как ему — Исха.

— Прими мои искренние поздравления, княже, — Исха тоже поднялась с кровати, плотнее закутавшись в халат, и приблизилась к правителю.

— Спасибо, Исха, — улыбнулся он, и улыбка выглядела очень искренней. — Мне кажется, твое присутствие благотворно влияет на мою будущую супругу.

Веренир опустил лицо, чтобы спрятать усмешку. Уж он-то точно знал, что это действительно заслуга ведьмы и новой княжеской целительницы по совместительству. Именно она вела глубокие и долгие задушевные разговоры с Медикой, убеждая ту, что теперь она должна думать не только о себе, но и о дочери. А ну как с князем что-то случится? Одно дело быть полноправной княгиней, властвующей до коронации княжны. Другое — просто матерью наследницы. И да, навел на эту мысль Исху сам Веренир, потому что не так тесно общался с Медикой, чтобы прийти к ней и самому это сказать.

Веренир на первое место всегда ставил интересы государства. Всегда. Но, кроме того, он знал, что этот брак сделает их пару еще счастливее. И слава Ясногорящему, что Исха придерживалась того же мнения. Как-то ненавязчиво за несколько седмиц, проведенных в замке, она сумела переубедить упрямую и независимую женщину, что выйти замуж за князя ей необходимо.

Веренир лукаво глянул на Исху, и она ответила ему такой же озорной улыбкой. О небо, как он редко видел на ее лице такое выражение! От этого хотелось парить высоко над землей!

— Так, — сощурил Тройтан один глаз, хитро посмотрев сперва на десницу, а потом на целительницу. — Вы двое что-то об этом знаете?

— Ну, не так чтобы… — замялась Исха, еле сдерживая улыбку.

— Спасибо Исха, — князь порывисто обнял ведьму, при этом ее глаза стали круглыми, как две монеты.

У Веренира от этого движения екнуло в груди. Умом он понимал, что это всего лишь жест благодарности, но он физически не мог выносить, когда ее касался другой мужчина. Еще четверть щепки, и он отодвинул бы князя от нее насильно, но тот отошел сам.

— Не хочу показаться грубым, княже, — произнес Веренир, — но почему ты не спишь в такое время?

— А, у Златославы, должно быть, зубы режутся. Спит плохо и нам не дает. Ты же знаешь, что Медика никак не соглашается отдавать ее кормилицам да нянькам даже на ночь. Все сама. А я, признаться… — он помедлил, искоса глянув на ведьму, будто решая, стоит ли при ней изливать душу. — Не люблю спать без них. Вот и мучаемся вместе, — он развел руки в стороны.

— Я приготовлю мазь для десен, господарь, — Исха уже направилась к двери, когда за ней сорвался малыш, о котором все как будто забыли.