— Что до Тирикса, то он не против. Он вообще мужчина добрый и ласковый, но к сожалению, ему не хватает характера, чтобы быть достаточно строгим.

— Потому ты занимаешься этим делом? — улыбнулся ей, и тут же внутренне дал себе оплевуху, за такую глупость.

— К сожалению, но кому то надо выполнять роль строго родителя, пока добрый вытирает слёзы детям? — пожала она плечами — Ты не подумай, Тирикс может постоять за нас, руководит харчевней и заведует всеми делами по детскому дому. Правда, он слишком добродушный моментами. Приходится помогать ему, чтобы держать баланс.

— Поэтому у вас детишки работают в харчевне? — выдал второй не самый удобный вопрос, словно осудил её.

— Времена такие — помрачнела женщина — Сироты Озоби мало кому нужны, наш народ себя пытается прокормить. Поэтому после смерти отца, к нам в руки пришла харчевня, которая приносила доход. Тирикс тут же решил купить приютский дом. Правда он не ожидал, что собственное заведение, целый дом и двадцать голодных ртов, которых надо растить, обучать, одевать и кормить, сильно бьют по карману. В итоге приходится нанимать на работу более взрослых детишек. Они ребята понимающие, помогают с радостью.

Закончив рассказ, она замолчала, куря сигарету дальше, я же стоял и обдумывал слова. Вот это я понимаю, весело живут, как только умудряются выживать? В голову пришел интересный вопрос.

— Почему перестала петь? — спросил в лоб Викторию, отчего женщина закашлялась и округлила глаза — Хах, не удивляйся так. Пение русалки, подиум в зале, обмолвки официанток. Ты раньше пела, но завязала. Почему?

— А ты как думаешь? — с вызовом посмотрела на меня Виктория и в её глазах зажегся огонь — Я слежу за харчевней, выдворяю всяких уродов которые устраивают проблемы, воспитываю десяток детей, и стараюсь сделать так, чтобы мы сводили концы с концами. Пение — это творчество, которое доступно тем, кому делать нечего.

Я стоял и смотрел ей в глаза, поражаясь её такой эмоциональной реакции, пока её не прервал шелест рации. Я выставил руку, и поднёс аппарат к уху.

— Босс? — раздался беспокойный голос Стоуна — Мы отвезли всех людей, Тирикс был с нами и попросил заехать в харчевню. Такое дело…Заведение в хлам. Мужик слегка в истерике. Эй, Тули, дай ему водки, пусть прекратит рыдать!

Стоун явно отвлёкся и отвёл рацию подальше от лица, но его голос был слышен, и краем глаза я заметил дёрнувшуюся Викторию. Я перевёл взгляд на Озоби, и увидел полностью потерянное личико, которое уставилось в пустоту. Она хваталась руками за голову, прижимая свои звериные уши к голове и тихо качала головой. Я подошел было к ней, чтобы утешить или подобрать нужные слова, но женщина резко выпрямилась и лицо её вновь стало непроницаемым.

— Мне нужно идти — только сказала она, и выбросила окурок — Ещё раз спасибо Зубр.

— Ты в порядке? Может я могу…

— Нет — резко бросила она у самой двери, не поворачиваясь — Ты сделал слишком много, нам не расплатится за большее. Всё в порядке. Справимся.

Я не был дураком и нахмурился, если их харчевня разрушена, то основной источник дохода пропал, и за этим следуют страшные последствия. С другой стороны это их проблемы, и они меня не касаются. Я уже помог им, спас их жизни, причём дважды, только первый раз они не помнят. Отгородил от других банд, и вообще они мне задолжали. М-да…Кого я обманываю?

Я уверенным и быстрым шагом вышел с балкона и нагнал Викторию, которая успела спуститься на первый этаж. Женщина торопила детишек, чтобы те собирались, я схватил её руку, и не слушая возражения, отвёл в другую комнату, закрыл за собой дверь, и развернувшись, увидел напряженное лицо валькирии. В дрожь берёт.

— Не знаю, что ты задумал, но я не… — начала она шипеть, но заткнулась, стоило мне достать мешок с баксами.

— Держи, тут тридцать тысяч, восстанови харчевню, а остатки потратьте по уму — сказал ей, держа её руку, укладывая в неё деньги.

— С ума сошел? — задрожала Озоби, и я почувствовал холод нарастающий вокруг неё. Её волосы стали колыхаться, а тело излучать синюю ауру, морозящую мою кожу. Она в одно мгновение превратилась в ледяную королеву, способную превратить меня в ледышку — Думаешь, можешь купить нас деньгами? Сделать обязанными? Творить…

— Помолчи — приложил палец к её губам, и почувствовал что палец немеет, но женщина прибывала в шоке — Я даю тебе чёртовы деньги, не потому что добрый. Не потому что хочу что то взамен. Я ваша «крыша», я хочу чтобы моя точка работа и приносила мне прибыль. Не возьмёшь, приду к Тириксу, и вручу ему в руки, если он тоже не станет брать, брошу деньги вашим детишкам.

Кожа стала покрываться тонкой ледяной коркой, а глаза женщины словно два синих сапфира горели, и пронизывали мою душу. Признаюсь, это было опасно но и имело место быть красивым и завораживающим.

— Хм, чем ты злее, тем прекраснее — вырвалось у меня, и весь серьёзный настрой улетел, оставляя месту красным оттенкам на лице — Чёрт! Короче, вот деньги, почините харчевню!

Я вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь, чувствуя что сильно накосячил и вообще испортил момент. Правда спустя секунды пришло неприятное ощущение холода по телу, лёд таял и вода скатывалась по телу, намачивая одежду, и коля кожу. Зубы забили ритм, и пришлось быстро выйти на улицу, подставляя тело лучам солнца.