— Все. Везде, — угрюмо произнес он, приваливаясь плечом к стене, — я бы посидел…

— Пол большой, садись, — удерживая нейтральную интонацию предложила я, — так кто тебя обманул?

Он сморщился так, будто испытывал физическую боль и брезгливо выплюнул:

— Партнеры. По бизнесу…и по жизни. Все!

И замолчал, провалившись в свои горестные мысли.

По опыту прошлых лет, я знала, что в такие моменты его лучше не трогать. Сейчас духом соберется и все сам вывалит.

Так и вышло:

— Я просрал фирму.

Я аж вздрогнула:

— Шутишь?

— Нет, — с тяжким вздохом зарылся пятерней в волосы, как-то подозрительно обильно покрытые сединой, — Подписал документы…фактически подарил…просрал!

— Ты не мог.

— Мог, — уныло кивнул, — еще как мог. А знаешь почему? Потому что тебя рядом не было.

Внезапно…

— Коля, кажется, ты перебрал.

— Нет, Вер. Я трезв, как стеклышко, — бывший муж неуклюже переступил с ноги на ногу, — тебя рядом не было, вот я и налажал. Думал сам со всем справлюсь, а в итоге потерял контроль над ситуацией. Над домом, над семьей. Этим ведь ты всегда занималась. Следила за тем, чтобы все было в порядке, а я работал. А теперь тебя нет рядом, и я не справляюсь…

Вроде и похвалил, а вроде и упрекнул.

Я уже пуганая, поэтому в похвалу предпочла не верить, а упрек пропустила мимо ушей, и прохладно произнесла:

— Я рада, что ты признал мои почетные заслуги в роли сторожевой собаки в твоих владениях. Но чего ты хочешь от меня сейчас? Я должна встретиться с ними и сказать, что так поступать нельзя? Поругать? Погрозить пальцем? Боюсь мои слова ничего не значат.

Он снова затряс головой. А потом с жаром произнес:

— Я сам. Сам их всех порву. Я знаю, что делать! Та доля, что осталась под твоим началом… Я раскручу ее так, что все конкуренты обделаются от зависти. У меня есть знания, возможности… Я мигом все верну… Все будет еще круче чем прежде, — язык у Ланского заплетался, зато глаза фанатично блестели, — я такое сделаю, что никто из них не сможет. Поднимусь еще выше, а потом сожру их всех…раздавлю, как мерзких тараканов.

Кажется, он даже запыхался от такого порыва. Стоял, гневно грозя кулаком неведомым врагам, и его грудь тяжело поднималась и опадала.

— Знаешь, что мы с тобой сделаем? Завтра же пойдем к нотариусу, подпишем нужные бумаги, и я начну действовать. Пощады никому не будет. Не пожалею ни одну гниду! Вот увидишь!

— Я ничего подписывать не стану, — скупо отреагировала я на его пламенную речь.

— Ты не понимаешь, Вер! У меня есть план! Я расскажу тебе, ты оценишь…

— Прости, Коль. Но боюсь, у меня не хватит ни образования, ни смекалки, чтобы оценить грандиозность твоих замыслов. Пока я понимаю только одно – у тебя большие проблемы, и ты хочешь втянуть в это последнюю долю.

Возможно, я действительно мало чего понимала в серьезном бизнесе, но если все и правда так плохо, то отдавать ему на растерзание остатки семейного дела нет никакого смысла.

— Тебе надо отдохнуть, Коль. — миролюбиво произнесла я, — Поезжай домой, проспись, а потом на свежую трезвую голову действуй. Подключай адвокатов, активируй связи, которых у тебя предостаточно. Связывайся с Владом. Если он захочет участвовать в твоем крестовом походе, то я подпишу все необходимые бумаги. Если нет – то нет.

Он насупился, а потом неожиданно спросил:

— Ты тоже думаешь, что я все просрал?

— Я ничего не думаю. Ты приехал на ночь глядя, ошарашил какими-то дикими новостями и признаниями…

— Я просрал, Вера! Слышишь? Просрал! Осталась только та часть, которая принадлежит Владу. И осталась не потому, что я такой умный и предусмотрительный, а потому что ты не отдала ее мне! Ты ее сохранила, не я… Ты все могла сохранить…

Как только не разорвало от такого признания.

Сказать, что я в чем-то лучше него? Что сделала что-то, чего великий и ужасный Ланской не смог сделать? Это что-то из раздела фантастики.

Боюсь, на трезвую голову он мне этого не простит.

— Не переживай, это случайность, — разговор с бывшим мужем откровенно напрягал, — просто стечение обстоятельств.

Это правда. Я не собиралась бить себя пяткой в грудь и с пеной у рта кричать о том, какая я молодец, что я ему говорила, а он, дурак бестолковый меня не послушал. Неосмотрительный разговор, случайно подслушанный в туалете — это единственная моя заслуга во всей этой ситуации. Я могла просто не оказаться в нужное время в нужном месте, ничего не услышать и тогда от фирмы не осталось бы ничего. Просто повезло.

Он упрямо повторил:

— Это ты…все ты… А я развесил уши, поверил не тем людям и в результате…

— Да-да, я уже поняла. Все просрал. Можешь не повторять.

Как бы от него избавиться?

— Надо было тебя слушать, — продолжал бубнить он, — Ты же всегда чувствовала людей, подсказывала, когда я не видел. Направляла. А я забыл об этом, подумал, что сам…

Мне не нравился его настрой, не нравился этот ненормальный блеск в глазах, а еще не нравился его голос. Вернее интонации, которые в нем проскакивали.