Пирогриф Уровень 51

Мой пет был начеку, — взмах мощными крыльями, рывок, и неудачливый пирогриф оказался вдавленным в грунт, полетели перья. Кеша устроился сверху, придавив противника всеми лапами.

— КРА!!! — склонив голову крикнул пет.

Я с интересом наблюдал за его действиями. Поверженный же, косился на меня одним глазом, одновременно пытаясь вырваться. Но не тут-то было, Кеша держал крепко и опять гаркнул. В следующую секунду его передние лапы вцепились в горло противника и стали потихоньку погружаться. Несчастный захрипел, но сопротивляться не стал. Почти покорно откинув голову назад, так продолжалось несколько секунд. Затем пет ослабил хватку, кракнул, как показалось, повелительно с упрёком, затем и вовсе отпустил жертву.

Пирогриф какое-то время лежал на спине, потом, неспешно, боязливо поднялся на лапы, Кеша не выпускал его из вида, впрочем, как и я. Стоял, демонстративно пялясь, не проявляя даже намёка на страх, тот тихо кракнул и медленно отошёл подальше, взгляд затравленный, одновременно плотоядный. Последнее, разумеется, относилось ко мне, потому я обратился к Кеше.

— Подружка, это хорошо, но встречаться с ней придётся на нейтральной территории, — в моих мыслях всплыл посёлок, трёхэтажные дома.

— Кра! — он вроде как кивнул. Пристально посмотрел на своё убежище и двинулся в сторону предполагаемой подружки.

Не думаю, что ошибся, это особь меньше Кешы, и дело тут не только в уровнях, миниатюрнее, что ли. Несмотря на агрессию, чувствовалась некая грация, так любая женщина отличается от брутального мужика, но под хвост заглядывать не рискну.

Оба пирогрифа взлетели и очень скоро скрылись за деревьями, я же вернулся в дот, уселся за стол. Снизу доносился звук мягких ударов, щелчки выстрелов станка и громкое пыхтение Мирича. Решил его не отвлекать, достал из хранилища глазунью с беконом, кетчуп, хлеб, помещение наполнилось одуряющим ароматом. Проглотив слюну, я приступил к завтраку.

Должно быть, напарник тоже учуял, потому как не успел я доесть, как он с полотенцем на плече, поднялся по ступеням.

— Эх, яишенка! Помниться супруга, царствия ей небесного, королевскую глазунью готовила, с лучком, помидорчиками.

Я выставил на стол, почти точную копию моей порции, и стакан с кофе. Митрич тут же замолк.

— У меня не было настоящей жены, так что сравнить не с чем, — я пригубил кофе.

— Ну, брак — дело добровольное. Если притереться суметь, одни только плюсы.

Я вспомнил всех своих женщин и подумал, что вряд ли бы получилось притереться, дамочки мне нравились независимые, не самого строгого поведения. Рано или поздно, во мне проснулось бы чувство собственника и браку конец. И вообще, неблагодарное это дело, об упущенных возможностях думать, таких у всех хватает, а уж тем более у меня, начнёшь чувствовать неуверенность в себе, впадёшь в депрессию, кому это надо.

— Наш Горыныч тоже подружку нашёл, — проговорил я. — С утра смотрины были.

— И что, как невеста, симпатичная?

— Да злая какая-то, набросится хотела. Может, те самые дни?

Митрич расхохотался.

— Такое тоже бывает, — поддержал он, уняв смех.

— Так что даже не думай на улицу выходить, теперь охотников вдвое больше.

Напарник дожевал хлеб, запил его кофе и только потом ответил.

— Да что ж я, самоубийца, что ли? Мне и так неплохо, а если портал на речку откроешь, вообще, как в сказке будет — ловись рыбка большая и маленькая, — он потёр руки.

Я задумался и не нашёл причин отказывать, в конце концов, я не смогу уберечь от всего. Он сам должен понимать, что к чему, на войне был. Да и проще мне, возни меньше.

После коротких сборов открыл портал в ту самую нишу, принялся выжидать, комментируя свои действия.

— Места дикие, никогда не знаешь, кто выпрыгнет, — Митрич кивнул, судя по издаваемым звукам приготовил пистолет.

По истечении двух минут, пропустил напарника и вышел сам. На берегу полный штиль, то есть вообще никого, о прошедшем не так давно бое, свидетельствовали следы дримозуха и никаких тебе останков тварей, — всё подобрали. Не понравился мне прощальный взгляд гиганта, он словно говорил: «я вас запомнил, скоро увидимся».

Поделился своими соображениями с напарником, тот отнёсся с пониманием, демонстрируя мне отросшую руку. Предупредил его о хитрых речных слизнях, летающих тварях, Митрич в это время достал из хранилища пулемёт и принялся его раскладывать. Как он собирается удерживать эту дурилу, для меня было секретом, четырнадцать с половиной миллиметров, это тебе не из мелкашки стрелять, тем более очередями. Спрашивать не стал, по деловитому виду заметно, он знает, что делает.

— Может приманить? — хитро спросил я.