Сон, сон. Невкусная еда, вода, снова сон.

Я определённо не умирал. Это уже хорошие новости. Кипп, который суетился вокруг, эту хорошую новость слегка омрачал.

— Какой процент от найденного я должен отдать тебе, Странник?

— Чего? — я проснулся и с трудом разлепил глаза. — А что у нас есть?

— Ну, смартфоны затребовал себе Климентий. Есть ПНВ, консервированная еда, инструменты, оружие, снаряжение. Я составил список в блокнотике.

— Кипп, ты перегибаешь. Забирай себе. Винтовку американскую оставь, она была моя, а барахло забирай себе. Который час?

— Семь утра.

— А ты вообще спал за это время?

— Да, даже вполне выспался. А что?

— Оставляем это гостеприимное место и струячим дальше.

— Странник, тебе что, тут плохо? Я отдохну и перетащу тела в снег, закопаю подальше, чтобы не мешали. Я заготовил кучу одежды, амуниции и так далее. Кроме того, из бухгалтерской документации следует, что в амбаре есть по крайней мере двенадцать тонн зерна, пшеницы. То есть, тут есть дрова, кровати, здание уютное, еда, вода, даже виски и красное вино есть.

— Место райское. Но я не ищу рай. Знаешь, если хочешь, я могу оставить тебя тут. Техника есть, топливо, еда. Если подумать, да, рай, да и только.

— Заманчиво, я подумаю.

— Не знаю, когда ты там собрался думать, но пора ехать.

— Куда?

— Юго-восток и восток. Ещё сто сорок километров. По идее это день-два пути. По дорогам мы бы одолели этот путь за пару часов, включая остановку на заправке, а сейчас… день-два. В любом случае, я бы хотел не находиться тут, когда буря закончится на случай, если ордынцы найдут это место и захотят задать вопрос, а кто это пристрелил всех наших ребят? Кто убил Кенни?

Оптимизма Климентия я не разделял. Если есть опасность, что найдут, то найдут.

Кипп закряхтел. Ложное ощущение безнаказанности от того, что мы могли прятаться в паре километров от врага, но во время бурана, не отпускало его. Прошло больше года с катаклизма, но большую часть времени он вёл хотя и суровую, но сравнительно безопасную жизнь. Сейчас условия поменялись и ему было трудно меняться следом за ними.

В то же время вытирание соплей не входило в мои планы. Я двигаю, куда наметил, а он может поступать, как считает нужным.

— Компромисс? — Кипп налил мне горячего кофе, это тоже явно часть найденного и тоже мощный аргумент в пользу ценности этого места.

— Что? — я пригубил кофе. В колонии мы как правило пили кофе из поджаренного ячменя, суррогат. А сейчас настоящий растворимый кофе — это настоящая ценность.

— Куда нам надо ехать, Странник? Я понимаю, что ты ставил цель убраться с базы отряда как там его. Теперь мы уехали. И ты говоришь, что нам надо снова бежать. Мы просто бежим или у тебя есть конкретная цель?

— Есть.

— Ты мне скажешь?

— Мммм…. По дороге. Если ты поедешь со мной, скажу. Тут нет большого секрета, а только здравый смысл. Если ты останешься, тут и тебя заловят ордынцы, станут пытать, ты им расскажешь, так? Вот я и не хочу с тобой делиться этой информацией. Просто логика, не более того.

— Ладно, я поеду. Приятно, Странник, что ты даёшь мне выбор. Трудно привыкать к наличию даже очень ограниченной свободы. Я согласен на компромисс. Мы поедем, куда там тебе надо, там побудем и вернёмся обратно. Ты же собираешься возвращаться обратно?

— Уехать и не возвращаться? Кхе. Да, Кипп, я намерен вернуться. И да, мы можем проложить маршрут через это убежище, тем более Климентий даст нам пеленг.

— Остановимся здесь и я снова подумаю над тем, возвращаться ли мне в колонию, где я всего лишь заключённый… Ну, допустим, теперь я штрафник. Всё равно, сейчас, когда у тебя объективно нет способов меня удержать, я чувствую себя намного комфортнее.

— Ещё и с шестью единицами техники.

— Кстати об этом, я предлагаю поехать на Паджеро.

— Ты гонишь лошадей. Притормози. Снег, мороз и смерть превратили всех в людей нордических, неторопливых. А ты что-то разогнался. Начнём с того, что попьём кофе. Потом соберёмся. Оставим тут как минимум два телефона, спрятанные в разных местах, чтобы Клим мог следить за этим местом. А потом ты покажешь, что за Паджеро и что это за барские замашки, выживать с комфортом.

США. Железная дорога. Проводник идёт, проверят билеты. Очередной пассажир пьян, начинает его троллить. Они ругаются, дерутся, проводник выкидывает пьянчугу в окно, тот разбивается насмерть.