— Я согласен, — с готовностью кивнул господин. — В столице отдал почти пятнадцать тысяч, а эффекта не было от их новомодных лечебных артефактов. Эти лекари только нос задирают и деньги гребут. Всё-таки император оплошал, когда запретил аптекарское дело. Ведь так хорошо было, когда от каждой болячки находилось доступное и, главное, работающее средство.

— Да, всё так, но кто мы такие, чтобы осуждать решения самого императора, — ответил дед.

Ага, старик опасается проверки. А что? Очень даже может быть, что вчерашние посетители кому-то проговорились, и к нам пришёл проверяющий под видом покупателя. Нужно перехватить инициативу и сначала обо всём разузнать.

— Прежде чем мы возьмемся за дело, я бы хотел посмотреть на вашего отца, — подал я голос.

— Конечно-конечно, — энергично закивал мужчина. — Можем пойти прямо сейчас. Мы живём здесь, неподалёку.

В это время в лавку зашли две матроны и принялись выбирать себе приправы.

— Я останусь здесь, а ты сходи, — кивнул дед.

Мужчина представился Станиславом Воробьёвым. Пока мы шли до его дома, он рассказал, что владеет двумя пекарнями, которые обслуживают весь наш небольшой городок Торжок.

Воробьёв с семьёй жил в двухэтажном доме с охраной и прислугой. Всё говорило о достатке. Наверняка дед знал, кто такой этот Воробьёв, поэтому и заломил цену.

Отец Станислава сидел у окна и безучастно смотрел перед собой. Когда мы подошли поближе, и Воробьёв представил меня, тот протянул руку, но смотрел куда-то вбок, а не мне в глаза.

— Знавал я вашего отца. Хороший был аптекарь. Очень жаль, что с вами так обошлись, — сказал пожилой мужчина.

— Ничего. Всё поправимо, — ответил я, вглядываясь в его глаза.

Бельма не было, но зрачок неестественно сильно сжат. Да так, что превратился в еле заметную чёрную точку. Такое бывает как от болезней, так и от ядов. Но у меня есть средство, которое поможет и в том и другом случае.

— Александр, вы мне поможете? — с надеждой спросил старик Воробьёв.

— Постараюсь, — ответил я и обратился к Станиславу. — Приходите сегодня в лавку за десять минут до закрытия. Лекарство будет готово.

— О, я так рад, что вы согласились! Все знают, что Филатовы — лучшие аптекари империи, — он так светился от счастья, будто я уже помог его отцу. Видать мы, действительно, последняя надежда.

Я попрощался со старшим Воробьёвым и вернулся в лавку, где полным ходом шла торговля. С трудом протиснувшись к прилавку сквозь толпу покупателей, встал рядом с дедом.

— По-моему, после вчерашнего, слухи поползли по всему городу, — шепнул он мне. — Ещё никогда не было столько покупателей. И почти каждый просит какой-нибудь особенный чай или приправу, которая поможет от боли в суставах или высыпаний на коже. Нехорошо это. Привлекаем внимание.

— Ты же сам говорил, что в лавке нет ничего запрещённого, поэтому это даже хорошо, что покупатели повалили. А если придут проверяющие, то ничего не найдут.

— Ты прав. Пусть ищут, ничего не докажут, — с облегчением выдохнул старик.

Я же проверил все банки и мешочки с травами, но не нашёл ту, что поможет восстановить зрение старика Воробьёва. Придётся идти в лес, ведь там я точно находил гриб, который отлично справится с задачей. Правда, он относится к манаросам, поэтому запрещён к использованию нашей семьёй, но по-другому не помочь.

Я сначала хотел сказать об этом деду, но потом решил, что ему не обязательно об этом знать. Только нервничать будет понапрасну.

Приготовил себе отвар от головной боли, но ману не стал использовать. Она пригодится для создания эликсира для слепого старика. Её и так мало осталось после лечения рваной раны на руке.

Ближе к обеду, когда покупателей стало меньше, я сослался на головную боль и попросился полежать домой.

— Эх-хе-хе, — дед приложил ладонь к моему лбу. — Такие удары бесследно не проходят. Сходи-ка ты к лекарю. Деньги найдутся, сегодня мы хорошо заработали.

— Отвар поможет. Просто нужно полежать. После обеда вернусь, — пообещал я.

— Не торопись. Если боль не пройдёт — не приходи. Здоровье важнее. Я Лиде позвоню, чтобы она тебе холодный компресс на лоб положила. Да и на руке надо повязку поменять.

— Не надо звонить. Я сам скажу. У тебя и так забот хватает, — я кивнул на трёх женщин, которые спорили, какая приправа лучше подходит для рыбы, а какая для мяса.

Дед переключился на них, а я вышел из лавки и двинулся домой. Я уже принял тот факт, что теперь жизнь Александра Филатова — моя новая жизнь. В принципе помогло то, что я сознательно шел на перенос, зная результат.