– Если не понравится, то сами продаем и решаем вопрос. Если устраивает, то забираете все и забываете про Николая.

– Давай. Показывай, - недоверчиво смотрит старшой.

Я подхожу к стене.

– Коля, здесь копай.

Лопата врезается в старые стебли лебеды и полыни. Срезается дерн. Братки усмехаются и переглядываются. Старшой начинает багроветь. Уже готов сказать: «Что вы лоха из меня делаете». Раздался металлический стук. Следующие десять минут все сгрудились над ямой с интересом. Я в стороне сижу на теплом камушке, держу в зубах соломинку.

Николай с трудом извлек чугунок литров на восемь. Вытащить братки помогли. Куском кирпича сбили воск с глиной. И все повернулись ко мне.

– Коля, спецовку сними и кинь на землю, - скомандовала я.

На черную хэбэшку вывалилась куча крестов, цепочек и прочего добра. Со дна вывалились несколько десятков золотых червонцев.

– Берете или оставите?
– спросила я старшего.

– Возьмем по-любому, - выкатил челюсть тот, - только оценить надо.

– По беспределу заберешь, поляжете все на ближайшей стрелке, - сказочным добрым голосом поведала я, наклонив голову на бок.

И посмотрела в область горла. Старший братков сглотнул:

– Ладно. В расчете, - задумался на секунду, - а ты кто?

– Ведьма местная. Хочешь проверить?

– Ну бывай, ведьма, - и кивнул своим, - уходим.

– Бывай. И помни, на что слово сказал.

Джип взревел мотором, пропылил и вылетел на трассу. Повисла тишина.

– Маша, так все быстро получилось, что я не понял, - бормочет Николай, - это мы с тобой клад нашли?

– Угу. Мы с тобой.

– Так там больше было, чем им надо. Одного золота хватило бы.

– Поэтому они не спорили, как монеты увидали. Но мы договорились, вроде? Баш на баш. Остался целым и радуйся. Нашел, с кем торговаться. Пошли домой. Наши волнуются.

По шоссе несся Джип. Старший сидел и перебирал ценности:

– Секи, Бивень, тут один крест ценой, как его машина. Приколитесь, «рекс» на бирке написано. Собаке вешали что ли?

– Секу. Мне другое интересно. Она подошла, пальцем ткнула, а мы все смотрели, как бараны.

– Базаров нет, - заметил третий браток, - чудно как-то получилось.

– А все началось с того, что ты, Бивень, их по дороге высмотрел, - ответил Старший, - мне самому не по себе. В натуре, ведьма.

– Все как в тумане было или во сне, реально, непорядок, - Бивень закурил.

– По ходу, от нас ведьма откупилась, пацанам сказать, не поверят, - засмеялся четвертый.

– Не трынди, - одернул братка Старшой, - Бивень прав. Непростая тема. Все оцепенели, делали, что говорят. Смотрели, куда покажут.

– Да вы чего? Повелись?
– третий браток ждал розыгрыша.

– Сам покумекай, раз умный, - старшой обернулся назад, - увидели девку и должника. Чего делать станешь?

– Козырный расклад. Обоих в багажник. Если лох не поплывет, девку трахнем по кругу. А еще лучше в работу ее возьмем, пока долг не отдаст.

– Ну, хотелось тебе ее в багажник и трахнуть?

– В натуре, - браток задумался, - я на нее даже не смотрел. Сейчас спроси, какая? И не вспомню.

– Зато я вспомню, - старшой отвернулся.

– Тут надо думать, чтобы нам от нее откупаться не пришлось. Я такие штуки видел. Ну их нафиг, - затянулся Бивень, - что говорила, помнишь?

– Говорила, чтобы Колю этого забыли. И все, что с ним связано, - Старшой задумался и выдал, - короче так, пацаны. Это сейчас мы едем и все понимаем, а так стремно вышло. Неудобняк будет, если узнают. Поэтому говорим всем, что забрали цацки у одного лоха. Чисто случайно наткнулись. Все поняли? Чем меньше знают про золото, тем лучше. А цену мы сами определим и толкнем. Есть подходы.

– Я тоже ее не забуду, - вернулся к своим мыслям Бивень и закурил новую сигарету, - у тех кирпичей раньше точно никто не копал. Пальцем ткнула и попала. От этого и стремно.

– Пока так говорим, как я сказал. А там посмотрим, - сжал губы старшой, - но девка огонь.

По дороге Николай приободрился, но на меня поглядывал с опаской. Молча ехали в автобусе. В Ивановском по пути он решил забежать домой, а потом меня проводить. Я осталась на лавочке ждать. Через минуту выскочила заплаканная его жена, мать Елена, тетя Наталья и Вера Абрамовна. Все четверо охали, подхватили меня под руки и повели в дом.

Я молча поглощала яичницу из домашних яиц. Закусывала квашеной капустой, опятами маринованными и огурцами по особому рецепту. Потом были творог со сметаной, вишневое варенье и чай. А Николай рассказывал. Сбивчиво, но понятно. И в целом, правильно.