— Серьёзный удар по вашим финансам, — покачал головой Велимир и мельком глянул на блеснувшие золотом часы.

— Да не получил он ни копейки, — с досадой откликнулся Волынский. Всё равно слухи про помощь Назарова его Роду просочится наружу и достигнет ушей Шереметевых. Лучше уж сейчас раскрыть карты, чтобы подготовить Велимира к беседе, которая поможет склонить его на свою сторону. — Меня и моих людей Назаров вытащил.

— Назаров? — как ни странно, княжич Шереметев не удивился. — Вот же… Поражаюсь его пронырливости. Неужели никого, кроме вологодского отшельника, не нашлось освободить вас из плена? А как же спецназ Халифата?

— Дядя Андрон взял на себя все переговоры с Никитой, — нехотя бросил Борис. — Времени было в обрез, иначе абреки начали бы убивать парней, да и меня грозились использовать в каком-то ритуале. Кровь одарённого всегда ценится.

— Да, согласен. Хреновая история, — кивнул Велимир. — Чего нельзя отнять у Назарова — его боевой опыт за границей, навыки диверсанта. А с таким шутки плохи. Но как он провернул операцию?

— Ты слышал что-нибудь про его ручных демонов?

— Слухи идут устойчивые, но никто из наших влиятельных знакомых не подтверждает наличие у Никиты тварей.

— Ну вот, я подтверждаю, — усмехнулся Борис, с удовольствием глядя на растерянного Шереметева. — Барон надрессировал их, как послушных собачек, и они каким-то образом вычислили место, где нас держали в плену.

— Аурный след! — воскликнул княжич Велемир. — Любая вещь хранит аурный слепок хозяина. По нему тебя и обнаружили

— Возможно, — не стал спорить Волынский. — Мы ушли через портал сначала на тайную базу барона Абрамова, а оттуда Назаров перекинул нас в родовое поместье. И что самое интересное, он ведь заранее подготовил трассировку маршрута. Именно так и сказал: «трассировка маршрута».

— Ты понимаешь, что это значит? — Шереметев откинулся на спинку дивана, кожа приятно заскрипела, принимая тяжесть его тела.

— Не совсем, — нахмурился собеседник.

— У Назарова появился маячок, наведённый на ваше поместье. Теперь вы находитесь под постоянной угрозой нападения, если попытаетесь хоть как-то давить на него, шантажировать, или хуже того — начать клановую войну. Всего лишь один демон, внезапно появившийся в вашем тылу, создаст кучу проблем.

— Два, — севшим голосом проговорил Борис, откашлялся и повторил: — Их у него два.

— О, боги, — прошептал Велимир, впервые ощутив себя маленькой букашкой под ногой великана. Беги не беги — ты обречён быть раздавленным. — Кажется, император взрастил чудовище.

— Вот по этому поводу я и хочу с тобой поговорить, — как ни странно, Борису понравилась такая реакция. Значит, можно Велимира перетянуть на свою сторону.

— Давай позже, — попросил княжич Шереметев. — Мне надо обдумать твою информацию.

Жена Велимира Анна младшему Волынскому понравилась. Она была вся какая-то воздушная, обволакивающая своей заботой не только своего супруга, но и гостя. Под кажущейся провинциальной простотой скрывался довольно твёрдый характер, которому подчинялся весь быт и хозяйство молодой семьи. Чувствовалась древняя боярская кровь, смешанная с купеческой хваткой. Но Борис, хоть и не имел опыта семейной жизни, понял одну вещь: Анна не влезала в дела Велимира, полностью ему доверяя. Жена — хозяйка в доме, муж — царь в поле. Такого принципа придерживались Шереметевы, и были счастливы.

Борис из разговора за торжественным обедом понял, что его товарищ разработал проект яхт-клуба, и сейчас активно привлекает инвесторов, чтобы весной приступить к строительству. А ещё он пытается заручиться поддержкой местного дворянства, чтобы очистить город от нежелательных элементов, портящих образ Симбирска — красивого, по-ухарски легкомысленного, купеческого и свободного.

— Могут ли Волынские вложиться в проект? — поинтересовался Борис.

— Мы были бы очень рады! — воскликнула Анна. — Правда, милый?

— Вряд ли у Бориса есть такие средства, — с сомнением ответил Велимир. — Я уже обращался к Леониду Ивановичу, предлагал ему стать инвестором, но он ушёл от разговора.

— А мне отец ничего не сказал, — Борис с трудом подавил обиду. — Но я попробую ещё раз убедить его. Иначе чем мне здесь заниматься? Со скуки сдохнешь.

После обеда Анна оставила их, сказав, что хочет отдохнуть. Нанятая горничная стала прибирать со стола, а молодые люди прошли в хозяйский кабинет. Подмигнув Борису, Велимир достал из шкафа бутылку коньяка и разлил по бокалам на три пальца.

— Уф, увернулись от расспросов, — выдохнул Шереметев, падая в кресло. — Ловко ты насочинял про путешествие в Халифат, про золотых верблюдов особенно.

— Да так и есть, — рассмеялся Борис. — Их покрывают попонами с золотым напылением, вот и кажется, что они все в золоте.

— Ладно, рассказывай, зачем ты на самом деле попёрся в Багдад, — проницательно потребовал Велимир. — Что на самом деле произошло?

— Чтобы противостоять растущему влиянию Назарова, нужно его бить оружием куда более мощным, — сделав маленький глоток коньяка, сказал Волынский. — Мне не нравится, что вологодский барон усиливается, втаптывает наше имя в грязь, а отец и дядя Андрон ничего путного предложить не могут. Вот я и намекнул, что нужно найти такого же демона, что есть у Назарова. Отец психанул и предложил мне самому заняться поисками нужных артефактов. Я не специалист по демонам, но знал, что существуют джинны, которые по боевым качествам не уступают инфернальным тварям. Подумал, почему бы и не съездить? Барон Абрамов имеет в Багдаде большие связи, поэтому отец обратился к нему за помощью. В результате нам дали разрешение на археологические раскопки, — Борис ухмыльнулся и снова припал к бокалу. — Там ещё история приключилась… Мы заехали в какую-то деревушку, ну и решил побродить по антикварным лавкам. Точнее, там была всего одна. Карам — хозяин лавки — продал мне ритуальный магический нож. Именно этот человек и оказался главарём банды, которая напала на наш лагерь.