Один из солдат захватил бутылку сакэ, и она разбилась. По кругу передают отбитое донышко — каждому достается по глотку. Гото Денго пытается вынуть из ушей затычки и понимает, что это невозможно — так глубоко их загнало взрывной волной. Поэтому он просто кричит:

— Сверим часы!

Когда это сделано, он продолжает:

— Через два часа капитан Нода взорвет перемычку на дне озера и затопит ловушки. До тех пор надо многое успеть. Каждый из вас знает свои обязанности — приступайте!

Солдаты кричат «Хай!», поворачиваются на каблуках и уходят каждый в свою сторону. Первый раз в жизни Гото Денго по-настоящему отправил людей на смерть. Впрочем, они и так здесь все покойники, поэтому он не знает, что и чувствовать.

Если бы он по-прежнему верил в Императора, верил в победу, то не переживал бы. Впрочем, если бы он верил, не стал бы делать того, что делает.

Важно сохранить видимость, что все идет как положено, поэтому Гото Денго спускается в главную камеру, дабы осмотреть магистральную штольню — вернее, то, что от нее осталось. Горло ловит густой от каменной пыли воздух, словно утопающий — спасительную веревку. Тусклый свет ацетиленового фонаря пробивает сантиметров на двадцать. Ничего не видно, только золото по-прежнему поблескивает сквозь пелену дыма и пыли. Взрывная волна обрушила аккуратные штабеля ящиков и слитков, груда все еще осыпается, стараясь найти угол естественного откоса. Семидесятипятикилограммовый слиток срывается с нее и возникает среди облака пыли, как сошедший с рельсов товарный вагон; Гото Денго едва успевает отскочить. С растресканной кровли на каску по-прежнему сыплются камешки.

Дыша через вату, Гото Денго осторожно перелезает на другую сторону груды, чтобы взглянуть на магистральную штольню. Динамит сделал свое дело: раздробил кровлю на мириады осколков. Теперь они занимают куда больший объем, чем когда были скальным массивом. Штольня заполнена дробленой породой до самого устья в ущелье реки Тодзио, где люди капитана Ноды сейчас заваливают камнями крошечную рваную рану в скале.

Гото Денго скорее ощущает, чем слышит, взрыв и понимает: что-то не так. Сейчас ничего не должны были взрывать.

Двигаешься здесь мучительно медленно, как в кошмаре, когда пытаешься бежать от демона. На обратный путь уходит столько времени, что возвращаться в Зал славы, наверное, бессмысленно: все уже произошло.

В Зале славы его ждут три человека: Ин, Родольфо и филиппинец по имени Бонг.

— Солдаты?

— Все мертвы, — отвечает Родольфо, досадуя на глупый вопрос.

— Один взорвал гранату, убил себя и двух моих людей, — добавляет Ин.

— Еще один солдат услышал взрыв и успел выхватить нож. — Бонг печально качает головой. — Думаю, Августин был не готов убить человека. Он промедлил.

Гото Денго смотрит на Бонга как зачарованный.

— А ты?

В первый миг Бонг не понимает вопроса. Наконец до него доходит.

— О нет, я не медлил, лейтенант Гото. Японский солдат однажды очень нехорошо обидел мою сестру.

Гото Денго мгновение стоит молча, пока не соображает, что остальные смотрят на него выжидательно. Он глядит на часы. Невозможно поверить, но с первого взрыва прошло только полчаса.

— У нас полтора часа до того, как вода заполнит ловушки. Если к этому времени мы не окажемся в Пузыре, то будем отрезаны, — произносит Гото Денго.

— Идемте туда и будем ждать, — предлагает Ин на шанхайском.

— Нет. Капитан Нода слушает, снаружи, когда будут новые взрывы, — говорит Гото Денго, тоже по-китайски, потом, по-английски, филиппинцам: — Надо взорвать все заряды в определенное время, иначе Нода-сан заподозрит неладное.

— Тот, кто будет их взрывать, останется здесь навсегда, — говорит Родольфо, обводя рукой Зал славы.

— Мы не будем взрывать их отсюда. — Гото Денго снимает крышку с ящика. Внутри несколько больших мотков двухжильного телефонного провода. Гото протягивает мотки Родольфо, Ину и Бонгу. Те, не спрашивая объяснений, начинают наращивать провода, ведущие в Зал славы.

Все четверо постепенно отступают по штольням, таща за собой аккумуляторы и разматывая провод, взрывают секции туннелей одну за другой. По ходу дела Родольфо, Ину и Бонгу становятся наконец понятны некоторые особенности комплекса. Впервые они осознают, что Гото Денго проектировал Голгофу под две совершенно разные задачи. Для верноподданных японских офицеров вроде капитана Ноды это сокровищница, окруженная множеством ловушек. Однако для четырех человек, запертых внутри, Голгофа имеет совершенно иную функцию. Это орудие бегства. Как только до них доходит назначение определенных штреков и выемок, они выпрямляются, моргают и оборачиваются на Гото Денго с тем же выражением, с каким солдаты несколько недель назад смотрели на золотого Будду в «мерседесе».

Беглецы идут к Пузырю, выемке, которую по поручению Гото Денго пробивали последние два месяца. На все вопросы он отвечал, что готовит резервуар, призванный увеличить эффективность одной из ловушек. Пузырь — вертикальный ствол четыре метра в диаметре, который начинается в кровле одной из боковых выработок и через несколько метров заканчивается тупиком. К стенам по-прежнему прислонены лестницы. Забравшись, беглецы оказываются на каменном уступе, где все могут поместиться сидя. Ин и его люди заранее пронесли сюда фляжки с водой и сухари.