Павел очень правдоподобно изобразил, что не понял ни единого слова.

— Итак, — продолжил Джонс, — сейчас ты расскажешь мне, что такое терминал для частных самолетов в Сямыне. Я ни разу в жизни не имел удовольствия летать частными самолетами. Кто-нибудь придет поставить мне штамп в паспорт?

Павел по-прежнему молчал.

— Я совершенно серьезен. Мне надо знать, придется ли нам проходить пограничный контроль. Показывать документы. Поскольку… — тут он улыбнулся; если бы Зула ничего не знала о Джонсе, такая улыбка внушила бы ей симпатию, — мой британский паспорт случайно затерялся. И ее американский — тоже.

Он кивнул в сторону Зулы.

— Если вы хотите знать обычный порядок, — сказал Павел, — то обычно я заполняю план полета, в котором указан аэропорт назначения. И пассажирский манифест. Если полет внутри страны, то пограничный контроль, естественно, проходить не нужно. Если полет международный, ваш паспорт должны проштамповать.

— Но человеку, который летает частными самолетами, разумеется, некогда стоять в очереди на паспортный контроль? — спросил Джонс.

— Как правило, да. Зависит от страны. От типа аэропорта.

— Подробнее.

— Там, где нет FBO…

— Чего-чего?

— Бизнес-терминала для частных самолетов.

— Спасибо за разъяснение.

— Если бизнес-терминала нет, придется стоять в очереди вместе со всеми.

— А если бизнес-терминал есть?

— Тогда формальности нередко проходят прямо в самолете. Вы приезжаете. Садитесь в самолет. Ждете чиновника. Чиновник поднимается на борт. Считает пассажиров. Сверяет с манифестом. Штампует паспорта. Уходит. Самолет взлетает.

— А здесь бизнес-терминал есть?

— Конечно. Наш борт стоит там уже три дня.

— А как вы сюда вообще попали? У вас у всех есть визы?

— Нет, — ответил Павел.

Зула коротко объяснила, как это было сделано.

Джонс задумался.

— Что, если в плане полета написать какой-нибудь китайский город, а полететь в Исламабад?

— В одних местах это заметят. В других… — Летчик пожал плечами.

— Отлично. Какие есть города примерно в направлении Исламабада?

— Душанбе?

— Я про китайские аэропорты, которые можно указать в плане полета, чтобы рейс не был международным.

— Ясно.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты вроде бы сказал, что если в плане полета указан китайский город, никакие чиновники на борт подниматься не будут.

— В целом верно.

— Так какой город подойдет?

— Урумчи? — предположил Павел.

— Как насчет Кашгара?

— Ну да, конечно. Кашгар.

— Никогда там не бывал, — признался Джонс. — Но был довольно близко, со стороны Таджикистана.

Павел ждал.

Джонс улыбнулся.

— Мне думается, что, если мы вылетим в Кашгар, но немного промахнемся и сядем в Исламабаде, никто не заметит. А если заметят, то уже ничего предпринять не смогут.

— Он всего в нескольких сотнях километров от западной границы Китая, — признал Павел.

— Тогда доставай свой ноутбук, или как ты там заполняешь план, и к делу.

— Когда вылет?

Джонс посмотрел на Павла как на умственно неполноценного.

— Вылет сейчас. Мы едем в аэропорт.

— Это невозможно.

— В каком смысле невозможно?

— В Китае план полета надо подать не меньше чем за шесть часов.

— Хмм.

— Раньше было от трех до шести суток, теперь правила упростили.

Несколько минут ехали в молчании, пока Джонс обмозговывал услышанное. Потом, когда Зула подумала, уж не уснул ли он, Джонс заговорил вновь:

— Вы сидели в гостинице и ждали Иванова.

— Да, — ответил Павел.

— Если бы Иванов приехал, как собирался, забрал вас, отправился в аэропорт и сел в самолет, что было бы дальше?

— Мы бы вылетели в Калгари.

— А что в Калгари?

— Топливо.

— Ты хочешь сказать, вы сели бы там только для дозаправки?

— Да.

— А конечный пункт был бы какой?

— Торонто. Откуда мы вылетели изначально.

— А почему тогда не лететь прямиком в Торонто?

— Ортодромия.

— А понятнее?

Павел вздохнул, потом выставил руки перед собой, как будто обнимая глобус размером с тыкву.

— Дело в том… — начал он.

Джонс перебил:

— Я знаю, что ортодромия — кратчайшее расстояние между двумя точками на земной поверхности. Дуга большого круга.