— Я не без некоторого страха заглядывал на фейсбуковскую страничку, — сказал Ричард. — Пока никаких утечек насчет этого. — Он похлопал по распечаткам письма на бумажных полотенцах, лежащим между передними сиденьями.

— Уверен, что и не будет, — ответил Джон. — Ты позвонил среди ночи, в доме были только я и Элис, больше никто не знает.

Они договорились никому не сообщать о Зулином письме из опасений, что это помешает их расследованию или как уж там назвать то, что они затеяли.

— Твой друг что-нибудь узнал о парне, который отправил письмо по электронной почте?

— Мы даже не знаем, парень ли это, — напомнил Ричард. — Нолан пытается навести справки, но в Китае сейчас ночь, а зацепок почти нет. Он говорит, письмо отправлено с почтопомойки вроде хотмейла.

— В каком смысле? — обиженно спросил Джон. У него самого был хотмейловский адрес.

— Легко анонимизируемый аккаунт, который часто используют спамеры, — сказал Ричард. — Я пытаюсь тебе объяснить, что человек, который отправил письмо, скорее всего хотел остаться неизвестным.

— Может, на него удастся выйти через небоскреб?

— Мы не знаем адреса, — заметил Ричард. — Зула не написала. Наверное, думала, если письмо найдут, всем будет известно, о каком небоскребе речь.

Джон задумался.

— А вместо этого мы имеем дело с утечкой.

— Полагаю.

— А что сиэтлская полиция?

— Я позвонил детективу и оставил сообщение на автоответчике: мол, у меня есть доказательства, что в пятницу Зула была жива и находилась не в Сиэтле. Думаю, для него на этом дело закрывается, поскольку выходит за пределы его юрисдикции.

— Дело об исчезновении — да, — сказал Джон. — Но в Сиэтле произошли преступления. Убийство, похищения и еще бог весть что…

Ричард кивнул.

— Наверняка сиэтлские детективы, которые занимаются этими преступлениями, с интересом прочтут Зулино письмо. Но это не поможет нам вернуть ее живой.

— Виновных найдут, опознают, вышлют из страны…

— Что-то очень серьезное произошло в Сямыне в пятницу, через несколько часов после того, как Зула написала письмо, — подытожил Ричард.

Он не рассказывал Джону и Элис про свое расследование, связанное с «Т’Эррой» и с Китаем, поскольку сомневался, что эта ниточка действительно связана с Зулой, и не хотел грузить Джона дополнительными ложными зацепками.

— Давай выкладывай, — сказал Джон, поскольку в последние несколько минут слышалось только шуршание шин на мокрой дороге да шарканье «дворников» по стеклу.

Ричард вздохнул.

— Я соображаю, откуда начать. — Он думал о той энергии, которую надо в себе найти, чтобы рассказать об их с Корваллисом расследовании, состоянии битвы за Торгаи и всем остальном. — Я сейчас в кювет заеду. Лучше завернем ко мне и сварим кофе.

Однако у Ричарда в квартире они сразу разбрелись в разные стороны: в туалет, включать кофеварку, смотреть почту. К тому времени, когда Ричард был готов продолжить разговор, Джон задремал на диване, а когда Джон проснулся, Ричард уже дрых на кровати. Позже, когда проснулся и он, братья сделали себе бутерброды и сели есть, глядя, как солнце садится над Олимпик-Хиллз. Небо еще было затянуто тучами, но из-под них сочился багровый закатный свет, словно Китай совсем близко и пылает, как исполинская топка. Ричард не мог отделаться от мысли, что скоро они полетят на этот красный свет к западу. Джон тоже был не в настроении болтать. В Китае наступило утро. Нолан из Ванкувера слал е-мейлы, звонил по телефону, договаривался, чтобы в сямыньском аэропорту их встретили переводчики и посредники, пытался выяснить, чем занято Управление общественной безопасности. Ситуация была по-прежнему непонятная. Знают ли обовцы про Зулино письмо? Может, его переправил Ричарду случайный сантехник, который хотел сделать доброе дело и остаться неизвестным, а может, ОБ давно уже заполучило письмо и теперь с его помощью заманивает Ричарда в Сямынь, чтобы допросить. А может, оно решило хранить письмо в тайне, а какой-то сотрудник неведомо для начальства отправил Ричарду копию. Нолан всячески отговаривал Ричарда от поездки и в то же время делал все, чтобы ее ускорить. У самого Ричарда никаких сомнений не было: член семьи в беде, надо ехать.

Корваллис тоже находился на связи с помощницей в Сан-Франциско. Он заехал за ними к Ричарду и донес сумку Джона до «приуса». Ричард и Джон вместе втиснулись на задние сиденья, чтобы поговорить по дороге.

Ричарду совсем не хотелось пускаться в объяснения, но он должен был рассказать Джону все, пока тот не сел в самолет.

— Нам известно о двух разных инцидентах, — начал Ричард. — Они произошли с двухчасовым разрывом. Второй задокументирован лучше: террорист-смертник взорвал себя на входе в здание, где происходила международная конференция. Погибли двое китайских полицейских; несколько человек ранены металлической начинкой бомбы и осколками стекла.

— Какое отношение это имеет к Зуле? — спросил Джон.

— Мы не знаем. Вторая история более темная и, возможно, больше относится к делу. Неподалеку от центра взорвалась жилая пятиэтажка. По официальной версии — из-за утечки газа. Однако у Нолана в Сямыне есть доверенные люди — завтра, наверное, мы сможем задать им вопросы, — так вот, по их словам, в городе говорят, что взрыв произошел во время перестрелки на верхних этажах.

Молчание. Ричард уже хорошенько обмозговал это раньше и понимал, о чем сейчас думает Джон: мысленно подбирает аргументы, почему взрыв дома не имеет к Зуле никакого касательства.