— Ты больной на всю голову? — спустя несколько минут спрашивал его глава местного отделения ЦРУ.

Марлон, Юйся и Чонгор болтались в кафешке в не очень режимной части посольства. А Шеймус и начальник резидентуры, американец с филиппинскими корнями по имени Фердинанд («но лучше Фредди»), беседовали в самой что ни на есть режимной. Они уже были немного знакомы.

— Фредди, это настолько секретный кабинет, тут такие толстые стены, что я тебя удавлю и никто не узнает.

— Кроме двух морпехов с ПП за дверью.

— Я с ними бухаю.

— Серьезно, Шеймус, чего ты от меня хочешь? Чтобы я достал два левых китайских паспорта?

— Гораздо проще устроить настоящие американские.

Фредди задумался.

— Можно сказать, что твои китайцы — граждане США, у которых в Маниле щипачи украли документы. Но это туфта, которая вскроется, как только Госдеп проверит записи.

— Фредди, вот давай прикинем вместе. Когда идет глобальная война с терроризмом, складываются престранные ситуации. Мы постоянно делаем не вполне легальные вещи. Да одно мое присутствие в этой стране нарушает ее суверенитет. И твое тоже.

— Значит, война с терроризмом?

— Конечно, к тому и весь разговор.

Фредди посмотрел на него выжидательно. В этот момент Шеймус еще не понял, что попал в ловушку.

— Я знаю, где Джонс, — сказал он. — Могу очертить территорию с точностью до десяти квадратных миль. Или — для удобства наших канадских друзей — километров.

— А не имеет ли это отношения к тому, над чем ты работал с… — Фредди достал папку, помеченную как секретная, — той британочкой? С Оливией Галифакс-Лин?

— Ты о той отважной и умнейшей девушке, которая сама отыскала в Сямыне Джонса и несколько месяцев собирала о нем и его ячейке ценнейшие оперативные данные?

— Вероятно, ей следовало время от времени отдыхать. И по большому счету выбрать другую профессию.

— Почему ты так говоришь?

— За последние сутки Оливия, похоже, пошла вразнос. Она отстранилась от большого и дорогостоящего фэбээровского расследования по делу о терроризме. Метнулась в Ванкувер, причем оставила массу электронных следов, в том числе общение с тобой. Сняла номер в отеле и взялась доставать одного бедного канадского копа той своей версией.

— Под «той своей» ты подразумеваешь блестящую версию, которую она разработала вместе со мной?

— А, то есть ты все-таки с ней работал.

— Продолжай.

— Сказала, что летит в какой-то Принс-Джордж в Британской Колумбии. Купила билет, прошла регистрацию. В самолет не села. Тут же взяла за наличные билет до Сиэтла, по-прежнему ни черта не объясняя. Даже не почесалась позвонить в ФБР. Примерно в то же время, когда она приземлилась в Сиэтл-Такоме, в миле от аэропорта случилась перестрелка в доме, битком набитом русскими — всякой мелкой уголовной шушерой. ФБР вело за ними слежку, но наблюдение пошло прахом. Куда смоталась Оливия, никто не знает, плюс к тому пропал один из русских — консультант по безопасности, бывший спецназовец, связанный с той сямыньской историей.

— Похоже, ты много общаешься с ФБР.

Фредди ничего не ответил, только поднял глаза от секретной папки, посмотрел на Шеймуса поверх очков и спросил:

— Что скажешь?

— А о чем говорят ребята из разведки?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что они умеют добывать такую информацию, какую не умеют в ФБР. А вот делиться ею не очень любят.

— Сегодня утром эта самая Оливия прислала тебе сообщение, да?

— Я так и знал, — усмехнулся Шеймус, потом подался вперед и навис над столом. — То есть ни ФБР, ни копы даже не представляют, где она, а разведка, поскольку отслеживает ее телефон, пусть и смутно, но представляет.

— Очень смутно, — кивнул Фредди. — Причем с каждой минутой все более расплывчато. Но главная версия вот какая: Оливия хочет попасть в Канаду, где ей проще разгрести феноменальный бардак в своих визах и откуда она сможет улететь домой целой и невредимой.

— Что очень на руку разведслужбам, и потому специально никто ее не запалит.

— Если она сама не наделает глупостей, то недели через две будет сидеть в Лондоне и рассчитывать, что ближайшие лет, скажем, сорок проведет за кабинетной работой.

— Ладно, — сказал Шеймус. — Все это очень интересно, но я-то пришел поговорить о Джонсе.

— Да. Ты выяснил, где Джонс, и сделал это, пока ночь напролет играл в компьютерную игрушку в заштатном интернет-кафе среди австралийских секс-туристов.

— Примерно так.

— А озарение снизошло на тебя в виде звонка от Оливии Галифакс-Лин, причем звонила она во время своего предыдущего исчезновения с фэбээровских радаров.

— Уж извини, презентацию в «Пауэрпойнте» не подготовил.