— Ну что, сучка, нравится умирать?

В запасе у нее было только одно движение, что облегчало выбор.

Резко согнув правую руку в локте, она нащупала рукоятки ножей и выбрала больший — Закир прижал его своим весом, но Зула дернула посильнее. Потом не останавливаясь ткнула назад, на звук голоса.

Закир подавился собственным криком и рухнул на землю. Нож повернулся у Зулы в кулаке, но она, удержав рукоять, потащила его на себя и почувствовала на пальцах горячие брызги. Затем встала на четвереньки, откатилась от Закира и кое-как села.

Закир стоял на коленях и руками зажимал рот. Кровь стекала от ладоней к локтям и дальше на землю.

Раздался крик. Кричал не Закир — он просто не мог. Зула подняла голову. Саид, в «кроксах», стоял в десяти футах от нее, опустив ружье, и в ужасе смотрел на Закира.

С двадцатикилограммовым рюкзаком за спиной она не могла даже встать.

Несколько мгновений они с Саидом смотрели друг на друга. Он перевел взгляд на ее руки и увидел окровавленный нож.

Саид, наверное, хотел помочь Закиру, который, прислонившись к дереву, оседал, по мере того как из тела выходили воздух и кровь. Подходить ближе было страшно. Ему всего-то нужно было ее пристрелить, но он не мог решиться.

Это был пат.

Что-то мелькнуло в воздухе у Саида за спиной. Что-то вроде птицы, только весом примерно с Зулу. Однако движение — неестественно быстрое и бесшумное — было сродни птичьему.

Саид упал ничком, словно его сбила машина. Помповик отлетел прочь и покатился в сторону Зулы.

Она была настолько сосредоточена на ружье, что не видела ничего другого, пока не высвободила руки из лямок и не метнулась схватить помповик с толстого слоя прелой сосновой хвои.

Затем подняла голову и уперлась глазами в золотистую морду огромной кошки. Их разделяло футов шесть. Клыки у зверя были в крови, передние лапы упирались в спину Саида, каждый коготь — в растекающемся алом диске. Но больше всего крови лилось из шеи Саида: кошка повалила его в прыжке, одновременно перекусив шейные позвонки.

Зула вспомнила, что у нее в руках ружье, и прицелилась в пуму — мозг, запоздало переключившись в режим биологической таксономии, выдал ей нужное слово. Наверняка именно эта пума накануне побывала в лагере и позже напала на енота. Интересно, сообразил ли Саид дослать патрон и снять с предохранителя?.. Зула правой рукой оттянула цевье, увидела желтоватый блеск патрона и вернула затвор на место. Глянула на пуму. Большим пальцем отыскала предохранитель, посмотрела, в каком он положении, сдвинула так, чтобы показался красный кружок. Вновь глянула на пуму. Та не собиралась прыгать на Зулу, но внимательно следила за ней, скалилась и вообще всячески выказывала недовольство.

Она охраняла жертву.

Правой рукой держа помповик нацеленным на зверя, Зула села на корточки, продела левую руку в лямку рюкзака и вскинула его на спину. Пума раздраженно зашипела, переступая лапами, однако Зула уже пятилась, увеличивая расстояние между ними.

Что-то стукнулось в колено, и Зула с ужасом увидела: Закир вцепился в нее окровавленной рукой, не столько пытаясь удержать, сколько моля о помощи. Зула отпихнула его ногой и двинулась прочь. Только отойдя футов на сто, она продела в лямку вторую руку и застегнула поясной ремень.

С ушами в последние минуты что-то произошло, но сейчас слух вернулся, и Зула поняла, что колокол уже некоторое время не звонит. Видимо, Ершут или кто-то другой залез туда и чем-то его замотал. Вместо звона раздавалось глухое постукивание, слышное от силы на несколько сотен ярдов.

Зато теперь она различила два звука, которые прежде заглушал колокол. Первый — крики Закира за спиной; видимо, его голосовые связки вновь заработали. Второй — рокот мотора на дороге со стороны Элфинстона.

Зула почти не сомневалась, что это «харли-дэвидсон».

Сюда едет Чет. Услышал колокол и спешит разобраться, в чем дело.

Зула вызвала Чета, устроив пожар, и теперь моджахеды его убьют.

Донесся голос Джахандара — тот что-то говорил в рацию или по мобильнику. Поискав глазами, Зула его увидела: он отступал от дамбы к углу шлосса.

Чет еще не показался, но фара мотоцикла уже освещала деревья примерно в миле отсюда и Зула слышала, как он сбрасывает и прибавляет газ на знакомых поворотах.

С тех пор как Чет ушел из наркоторговли и ввязался в безумный проект Доджа, мысли (и беспокойство) о шлоссе не отпускали его ни на час. Чет жил шлоссом. Жизнь эта его вполне устраивала, но, помимо прочего, включала обязанность вскакивать по ночам и тушить пожар.

Не в буквальном смысле. Настоящего пожара в шлоссе не было ни разу и быть не могло благодаря системе пожаротушения, которую они за бешеные деньги установили в каждой комнате. Однако она не помогала против метафорических пожаров: мелких воришек, протечек, скворцов под крышей, медведей и енотов, лезущих в мусорные баки… Когда штат вырос и появились люди, которым это можно отчасти передоверить, Чет купил участок в нескольких милях дальше по дороге и построил там дом, чтобы жить вблизи от шлосса, но хотя бы на время отключаться от бесчисленных забот.