Вся система жизнеобеспечения Дядюшки Энцо здесь. На втором столе у стены установлена переносная кофеварка-эспрессо. Рядом с ней — шкафчик, и через полуоткрытые дверцы видны большой пакет из фольги с бескофеиновым кофе итальянской жарки для кофеварок эспрессо и коробка гаванских сигар. В уголке сидит горгулья, подключенный к более массивному, чем обычный, ноутбуку и бормочущий что-то себе под нос.

Подняв руку, И.В. дает доске упасть на ладонь и, ударив краем доски по пустому столу, подходит к Дядюшке Энцо, снимает с наплечного крепления пакет.

— Джино, прими, пожалуйста, — говорит Дядюшка Энцо, кивком указывая на пакет.

Встав, Джино делает шаг вперед и протягивает руку за пакетом.

— Мне нужна ваша подпись, — говорит И.В., почему-то не добавляя обычное свое «приятель» или «дружок».

На мгновение И.В. отвлекается на Джино, а потом вдруг Дядюшка Энцо оказывается совсем близко, а в его левой руке ее правая. В верхней части курьерской перчатки имеется отверстие, как раз под размер его губ. И Дядюшка Энцо звонко целует И.В. руку. Поцелуй у него теплый и влажный. Не слюнявый и похабный, и не сухой и антисептический. Интересно. Какая уверенность в себе! Один-ноль в его пользу. Господи, а он классный! Отличные губы. Твердые мускулистые губы, не студенистые и распухшие, какие бывают у пятнадцатилетних мальчишек. От Дядюшки Энцо слабо пахнет лимоном и выдержанным табаком. Чтобы яснее уловить этот запах, надо стоять к нему совсем близко. Сейчас же он высится над ней на почтительном расстоянии, поблескивая веселыми глазами в сети морщинок. Очень мило.

— Позволь сказать, что я очень давно искал случая с тобой познакомиться, И.В., — говорит он.

— Привет, — отзывается она, при этом ее голос звучит слишком высоко, словно она щебечет. И поэтому добавляет: — А что вообще в этом чертовом пакете такого важного?

— Решительно ничего, — отвечает Дядюшка Энцо. Улыбка у него теперь уже не такая самоуверенная, скорее смущенная, мол, что за дурацкий способ знакомиться. — Все дело в имидже, — говорит он, разводя руками, словно извиняясь или отмахиваясь от упреков. — У таких, как я, слишком мало поводов познакомиться с молодой женщиной и не вызывать нежелательного освещения в средствах массовой информации. Глупо, конечно. Но на такие вещи приходится обращать внимание.

— А зачем вам со мной знакомиться? У вас есть посылка, которую мне нужно доставить?

Все типы в комнате смеются.

Раскаты хохота несколько удивляют И.В., напоминая ей о том, что она работает на аудиторию. На секунду ее взгляд покидает лицо Дядюшки Энцо.

Дядюшка Энцо это замечает. Его улыбка становится совсем чуть-чуть уже, и он с мгновение мнется. В это мгновение все остальные мужики в комнате встают и направляются к выходу.

— Возможно, ты мне не поверишь, — говорит он, — но я просто хотел поблагодарить тебя за то, что пару недель назад ты доставила ту пиццу.

— Ну разумеется, верю, — говорит она и сама удивляется, как это с ее губ срываются такие милые вежливые фразы.

И Дядюшка Энцо тоже удивлен.

— Уверен, ты лучше всех сумеешь найти причину.

— Значит, — говорит она, — вы прекрасно проводите время со всеми этими младомафиози?

Дядюшка Энцо награждает ее красноречивым взглядом, мол, следи за своим язычком, дитя. Через секунду после того как ей становится страшно, она начинает смеяться; ведь это всего лишь притворство, он просто пытается на нее надавить. А Дядюшка Энцо улыбается, показывая, что ей позволено смеяться.

И.В. даже не помнит, когда разговор так бы ее занимал. И почему все люди не могут быть такими, как Дядюшка Энцо?

— Давай посмотрим, — говорит Дядюшка Энцо и поднимает взгляд к потолку, сканируя базы своей памяти, — я кое-что о тебе знаю. Тебе пятнадцать лет, ты живешь с матерью в небольшом ЖЭКе в Долине.

— И я кое-что о вас знаю, — отваживается И.В.

— Не так много, как ты думаешь, это я тебе гарантирую. Расскажи мне, что думает о твоей карьере твоя мать?

Как мило с его стороны употребить слово «карьера».

— Она не все о ней знает или не желает знать.

— Тут ты, вероятно, ошибаешься, — весело говорит Дядюшка Энцо, вовсе не пытаясь ее этим принизить. — Тебя, возможно, шокирует, насколько хорошо она информирована. Так, по крайней мере, было в моем случае. А чем твоя мать зарабатывает на жизнь?

— Работает на федералов.

— А ее дочь доставляет пиццу для «Новой Сицилии»! — от души забавляется Дядюшка Энцо. — И что же она делает для федералов?

— Что-то такое, о чем она не может мне рассказывать, вдруг я проболтаюсь? Ей приходится проходить уйму тестов на детекторе лжи.

Дядюшке Энцо, кажется, прекрасно это понятно.

— Да, у федералов много такой работы.

Повисает компанейское молчание.

— Это меня типа бесит, — говорит И.В.

— То, что она работает на федералов?

— Проверки на детекторе лжи. Ей на руку надевают такую штуку — чтобы измерять давление.

— Сфигмоманометр, — решительно вставляет Дядюшка Энцо.

— От него у нее потом синяки на руках. Это меня почему-то тревожит.

— Это и должно тревожить.

— И весь дом в подслушивающих устройствах. Поэтому, когда я дома, что бы я ни делала, наверняка кто-то подслушивает.