— Даже латинское слово «science», что означает «наука», происходит от индоевропейского корня, означающего «резать» или «разделять». К тому же корню восходит английское «shit», «срать», что, разумеется, означает отделять живую плоть от неживых испражнений. Тот же корень подарил нам латинское «scythe» — серп, греческое «schism» — раскол, в значении которых ясно прослеживается семантическая связь с глаголом со значением «разделять».

— А как насчет английского слова «sword»?

— Слово происходит от корня, имеющего несколько значений. Одно из них «разрезать» или «пронзать». Другое «жезл, скипетр» или «веха». А еще одно просто «говорить».

— Давай не отвлекаться.

— Хорошо. Если вы пожелаете, позднее я могу вернуться к этому потенциальному ответвлению разговора.

— Не хотелось бы пока ответвляться. Расскажи мне о третьей группировке, о ессеях.

— Они жили коммунами и верили в то, что чистота физическая и чистота духовная тесно взаимосвязаны. Они постоянно совершали омовения, лежали нагими на солнце, очищали организм клизмами и принимали самые крайние меры, дабы удостовериться, что их еда не содержит примесей и ничем не заражена. У них даже была своя версия Евангелия, согласно которой Иисус исцелял одержимых не с помощью чуда, а изгоняя из их тел паразитов, вроде ленточного червя. Эти паразиты считались синонимичными демонам.

— По твоим словам, на хиппи похожи.

— Подобную параллель уже проводили, но она имеет множество недостатков. Ессеи были строго религиозными и никогда не стали бы принимать наркотики.

— Итак, для них не было разницы между заражением паразитами вроде ленточного червя и одержимостью демонами.

— Верно.

— Любопытно. Интересно, что они сказали бы о компьютерных вирусах?

— Домыслы вне моей компетенции.

— Кстати, о компетенции… Лагос бормотал что-то о вирусах, заражении и каком-то нам-шуб. Что это такое?

— Нам-шуб — слово из шумерского языка.

— Шумерского?

— Да, сэр. Этот язык был в ходу в Месопотамии до приблизительно второго тысячелетия до нашей эры. Самый старый из письменных языков.

— Надо же. Выходит, все остальные языки произошли от него?

Библиотекарь на мгновение поднимает взгляд к потолку, словно о чем-то размышляет. Это визуальная подсказка для Хиро, показывающая, что демон совершает молниеносную вылазку в Библиотеку.

— На самом деле нет, — наконец говорит Библиотекарь. — От шумерского вообще не произошел ни один язык. Это агглютинативный язык; это означает, что он представляет собой набор морфем или слогов, группирующихся в слова.

— Весьма необычно.

— Да, сэр.

— Этот язык может походить на глоссолалию?

— Проблема суждения. Спросите реальное лицо.

— Похож он по звучанию на какой-нибудь современный язык?

— Доказуемых генетических связей между шумерским и каким-либо из современных наречий не существует.

— Странно. Боюсь, я подзабыл историю Месопотамии, — говорит Хиро. — Что случилось с шумерами? Геноцид?

— Нет, сэр. Они были завоеваны, но геноцид как таковой не имел места.

— Всех рано или поздно завоевывают, — говорит Хиро. — Но их языки от этого не вымирают. Почему исчез шумерский?

— Поскольку я всего лишь программа, то строить гипотезы для меня затруднительно, — отвечает Библиотекарь.

— Ладно. Кто-нибудь знает шумерский?

— Да, в данный момент во всем мире существует приблизительно десять человек, умеющих на нем читать.

— Где они подвизаются?

— Один в Израиле. Один в Британском музее. Один в Ираке. Один в Чикагском университете. Один в университете Пенсильвании. И пять в Библейском колледже Райфа, в Хьюстоне, штат Техас.

— Ничего себе распределение. Кто-нибудь из этих людей установил, что означает на шумерском слово «нам-шуб»?

— Да. Нам-шуб — это речь, обладающая магической силой. Наиболее точным переводом будет, вероятно, «заклинание», но у этого термина целый ряд неверных коннотаций.

— Шумеры верили в магию?

Библиотекарь едва заметно качает головой.

— Это один из корректно на первый взгляд сформулированных вопросов, которые на самом деле исключительно запутанны и с которыми программы, такие, как я, как всем печально известно, не способны справляться. Позвольте процитировать отрывок из монографии Кремера, Самуэля Ноа и Мейера, Джона Р. «Мифы о Энки, Лукавом боге» (New York, Oxford: Oxford University Press, 1989): «Религия, магия и медицина в Месопотамии настолько переплетены, что пытаться разделить их тщетно… [Шумерские заклинания] демонстрируют внутреннюю взаимосвязь религии, этики и магии, настолько тесную, что попытка вычленить из этого комплекса один элемент исказила бы все целое». Есть дополнительный материал, способный прояснить сказанное.

— Где?

— В соседней комнате, — говорит Библиотекарь, указывая на стену. Подойдя к стене, он отодвигает в сторону перегородку из рисовой бумаги. — «Речь, обладающая магической силой». Никто сегодня в такое не верит. Разве что в Метавселенной, где магия возможна. Метавселенная — вымышленное пространство, созданное кодами. Код — всего лишь форма речи, понятная компьютерам. Метавселенную во своей совокупности можно считать единым громадным нам-шуб, актуализирующимся в оптоволоконной сети Л. Боба Райфа.