— Вы Хиро Протагонист? — гримасничает она. Хиро приходится читать по губам, ведь ее голос теряется в нелепом шуме перестрелки.

Хиро кивает. Кивнув в ответ, официантка делает шаг назад и кивает на «Каулун». Оттого что ее руки прижаты к ушам, все движение напоминает фигуру фольклорного танца.

Хиро следует за ней по пирсу. Может быть, ему все же позволят зафрахтовать «Каулун». Девушка указывает ему на алюминиевый трап.

Проходя по нему, Хиро поднимает глаза на верхнюю палубу, где у перил стоит пара членов экипажа в черных ветровках. Один из них опирается на перила, наблюдая за перестрелкой в бинокль. Другой, постарше, подходит сзади, наклоняется, чтобы рассмотреть его спину, и дважды хлопает между лопаток.

Малый опускает бинокль и смотрит, кто бьет его по спине. Глаза у него не китайские. Старший что-то говорит ему, потом жестом указывает на горло. И он тоже не китаец.

Кивнув, парень с биноклем нажимает кнопку на лацкане. Когда он поворачивается, на спине у него неоново-зеленым электропигментом на черном фоне написано «МАФИЯ».

Старший отворачивается; на его ветровке значится то же самое.

Уже поднявшись на борт, Хиро оглядывается по сторонам. Вокруг он насчитывает человек двадцать матросов, стоящих на борту. Внезапно все черные ветровки кричат: «МАФИЯ!» Внезапно во всех руках появляется оружие.

— Я собирался подать жалобу в «Великий Гонконг мистера Ли» на их проконсула в Порт-Шермане, — шутит Хиро. — Он сегодня утром никак не желал мне посодействовать, когда я настаивал на том, чтобы увести этот корабль у вас из-под носа.

Хиро сидит в столовой первого класса. По ту сторону накрытого белой льняной скатертью стола мужчина, которого Хиро поначалу счел собравшимся в круиз придурком от шоу-биза. Он одет в безупречный черный костюм, и один глаз у него стеклянный. Он даже не представился, будто полагал, что Хиро и так известно его имя.

И этого человека шутка Хиро, похоже, совсем не забавляет. Он, скорее, в замешательстве.

— И?..

— Теперь не вижу причин для жалобы, — улыбается Хиро.

— Почему?

— Ну, потому что сейчас мне понятно его нежелание лишать вас корабля, ребята.

— Почему? У вас ведь есть деньги, так?

— Ага, но…

— О! — говорит стеклянноглазый и позволяет себе натянуто улыбнуться. — Вы хотите сказать, потому что мы мафия.

— Ага, — откликается Хиро, чувствуя, как заливается краской. Ничто не сравнится с тем, когда ты выставляешь себя полным идиотом.

Орудийная канонада снаружи доносится сюда лишь глухим ревом. Эта гостиная звукоизолирована, а также защищена от воды, ветра и летящего раскаленного свинца двойным слоем замечательно толстого стекла, а пространство между стеклами заполнено каким-то прозрачным гелем. Рев теперь, кажется, не такой равномерный, как раньше.

— Чертовы пулеметы, — говорит стеклянноглазый. — Ненавижу их. Может, одна очередь из тысячи и попадает во что-нибудь стоящее. Но мои уши они просто убивают. Выпьете кофе?

— Было бы неплохо.

— Скоро будет небольшой шведский стол. Бекон, яйца, фрукты, вы даже не поверите, что у нас тут есть.

В кабинку засовывает голову мужик, который на верхней палубе бил по лопаткам парня с биноклем.

— Прошу прощения, босс, но мы вроде как вступаем в третью фазу плана. Просто подумал, вы захотите узнать.

— Спасибо, Ливио. Дайте мне знать, когда иваны доберутся до пирса. — Стеклянноглазый прихлебывает кофе, замечает растерянность Хиро. — Видите ли, у нас есть план, и этот план подразделен на различные фазы.

— Н-да, это я понял.

— Первая фаза — обездвиживание. Мы сбили их вертолет. Фаза вторая: заставить их думать, будто мы собираемся перестрелять их в отеле. Думаю, эта фаза завершилась существенным успехом.

— Я тоже.

— Спасибо. Важной составляющей этого плана было перетащить сюда вашу задницу, что тоже было проделано.

— Я — часть этого плана?

Стеклянноглазый энергично улыбается.

— Не будь вы частью плана, вы бы были уже трупом.

— Так вы знали, что я приеду в Порт-Шерман?

— Знаете девчонку И.В.? Ту, которую вы использовали, чтобы шпионить за нами?

— Ага. — Нет смысла запираться.

— Ну так вот, мы, в свою очередь, использовали ее для того, чтобы шпионить за вами.

— Почему? С чего это вдруг вам есть до меня дело?

— Ответ отвлек бы нас от основной темы, а именно от фаз плана.

— О’кей. Мы только что покончили со второй.

— Так вот, в третьей фазе, в которую мы сейчас вступили, мы позволяем им думать, будто они совершают невероятно героический прорыв, когда бегут по улице к пирсу.