— А что ты тут делаешь?

К столу подходит официант. Глаза у него расширены от страха, движения нерешительные. Он идет не принять заказ, он идет, чтобы передать дурные вести.

— Прошу прощения, сэр. Вас спрашивают по радио.

— Кто это? — рычит Ворон.

Официант только оглядывается, будто даже произнести на людях это боится.

— Это очень важно, — только и говорит он.

С тяжелым вздохом Ворон запихивает в рот последний кусок моллюска. Потом встает, и не успевает еще И.В. хоть как-то среагировать, целует ее в щеку.

— Милая, на меня работка свалилась или вроде того. Подожди меня здесь, ладно?

— Здесь?!!

— Никто тут тебя не тронет, — говорит Ворон в равной степени официанту, и залу, и И.В.

Издалека Плот кажется жутковато веселым. Десяток прожекторов и как минимум столько же лазеров, установленных на высоченных судовых надстройках «Интерпрайза», гуляют по облакам, будто на голливудской премьере. Вблизи Плот уже не такой яркий и четкий. От огромного скопления лодок и лодочек исходит мутное облако желтоватого света, стирающего контрасты.

Несколько лоскутов Плота горит. Это не уютный костер в ночи, а высокое беспорядочное пламя, из которого ползет черный дым, как это бывает, когда выгорает большое количество бензина.

— Наверное, банды воюют, — размышляет вслух Элиот.

— Источники энергии, — гадает Хиро.

— Развлечение, — говорит Рыбий Глаз. — На треклятом Плоту нет кабельного канала.

Прежде чем они действительно вступают в Ад, Элиот откручивает крышку топливного бака и опускает в него измерительный стержень, проверяя запасы топлива. Вынув стержень, он не говорит ничего, но вид у него не особенно радостный.

— Погасите свет, — говорит он, когда до Плота еще несколько миль. — Помните, нас уже рассматривают в бинокли несколько сотен, а то и тысяч человек, притом вооруженных и голодных.

Вик уже обходит яхту, гася огни. Его метод прост: он бьет лампочки молотком. Рыбий Глаз остается стоять на месте, только проникнувшись внезапно уважением, внимательно слушает Элиота, а тот продолжает:

— Снимайте всю ярко-оранжевую одежду, пусть даже это означает, что мы замерзнем. С настоящего момента все лежат на палубе и не высовываются, даже не разговаривают без крайней необходимости. Вик, вы с винтовкой останетесь посреди корабля и будете ждать, когда нас осветят прожектором. Как только луч пройдет по яхте, расстреляйте прожектор. Это касается и фонариков с мелких судов. Хиро, ваша задача — патрулировать планшир. Просто обходите яхту по кругу везде, где пловец мог бы забраться через перила на борт, и если такое случится, обрубайте ему руки. Ищите все, что похоже на крюк или кошку. Рыбий Глаз, если какой-либо плавучий объект подойдет к нам ближе чем на сотню футов, топите его. Если увидите людей с антеннами в головах, попытайтесь сперва снять антенны, потому что они способны переговариваться друг с другом.

— У них что, антенны из голов торчат? — переспрашивает Хиро.

— Да, местная разновидность горгулий, — отвечает Элиот.

— Кто они?

— Откуда мне, черт побери, знать! Я просто видел их пару раз, но с большого расстояния. Итак, я собираюсь повести как можно ближе, потом ляжем на правый борт и пойдем против часовой стрелки вокруг Плота в поисках кого-нибудь, кто согласится продать нам топливо. Если случится наихудшее и мы окажемся на самом Плоту, будем держаться вместе, наймем себе проводника, потому что, если мы попытаемся пройти по Плоту без помощи того, кто разбирается в этой паутине, можем попасть в переплет.

— И что это может быть за переплет? — интересуется Рыбий Глаз.

— Скажем, повиснем в прогнившей, осклизлой грузовой сети между двух расходящихся кораблей, а под нами не будет ничего, кроме ледяной воды, полной чумных крыс, токсичных отходов и касаток. Еще вопросы есть?

— Ага, — отзывается Рыбий Глаз. — Можно мне к маме?

Отлично. Если Рыбий Глаз напуган, то и Хиро тоже.

— Помните, что случилось с пиратом по имени Брюс Ли, — предостерегает их Элиот. — Он был хорошо вооружен и уверен в себе. Однажды он подошел к спасательному плоту с беженцами в поисках добычи и подох, так и не успев понять, что с ним произошло. Так вот, там полно людей, желающих проделать с нами то же самое.

— Разве у них тут нет какой-нибудь полиции или еще чего-то такого? — спрашивает Вик. — Я слышал, что есть.

Иными словами, Вик посмотрел множество фильмов о Плоте на Таймс-сквер.

— Обитатели «Интерпрайза» действуют по методу «Божьего гнева», — отвечает Элиот. — По краю полетной палубы «Интерпрайза» установлены крупнокалиберные пушки. Модели Гатлинга. Вроде «Разума», только пули у них покрупнее. Изначально они предназначались для перехвата противокорабельных ракет. Снаряд летит со скоростью метеорита и попадает в цель с ней же. Если на Плоту кто-то создает проблемы, по ним стреляют из пушек. Но мелкого убийства или даже восстания недостаточно, чтобы привлечь внимание крутых парней. А вот если это дуэль на ракетах двух конкурирующих пиратских организаций — тогда другое дело.

Внезапно яхту пришпиливает свет прожектора, такого большого и мощного, что всем приходится отвернуться.

Потом снова воцаряется тьма: это, свистя, пролетела над водой пуля из винтовки Вика.

— Недурной выстрел, Вик, — говорит Рыбий Глаз.

— Похоже, там лодка наркоторговцев, — говорит Вик, глядя в свой магический глаз. — На ней пятеро. Направляется к нам. — Он снова стреляет. — Поправка: четверо. — Ба-а-бах! — Поправка: больше к нам не направляется. — Ба-а-бах! В океане в паре сотен футов вырастает огненный шар. — Поправка: никакой лодки.