— Ага. — Я опять невольно вспомнил про Дольмечера: этот самый большой на свете канцероген сейчас, наверное, кромсает в Бостоне гены. — Дело в том, Дик, что химику достаточно взглянуть на молекулу, чтобы понять, вызовет она рак или нет. Есть некоторые химические элементы, хлор например, которые очень хорошо умеют разламывать гены. Поэтому если кто-то сбрасывает в окружающую среду вещество, в котором уйма хлора, то он не может не понимать, каков риск заболеваний раком, если, конечно, он не распоследний тупица.

— Но ты никогда не сможешь этого доказать, — бросил Том. Вид у него был довольно хмурый.

— В том смысле, в каком дело доказывают в суде, не смогу. Вот почему химическим корпорациям так многое сходит с рук. Если у человека возникает опухоль, невозможно проследить ее до того конкретного атома хлора, который взялся из молекулы, выброшенной таким-то или таким-то заводом. Улики здесь косвенные, статистические.

— Значит, такая дрянь выходит из этой трубы…

— Да, в некоторых веществах есть хлор. А еще там есть тяжелые металлы, например, кадмий, ртуть и так деле. Все знают, что они токсичны.

— Так почему «ФАООС» такое позволяет?

— Сбрасывать отходы? Нет, не позволяет.

— То есть?

— «ФАООС» ничего такого не позволяет. Это противозаконно.

— Подожди-ка, — сказал Дик. Я прямо-таки видел, как включается методичный ум полицейского, как Дик мысленно составляет отчет о произведенном аресте. — Давай начнем с конца. То, что делают эти типы, противозаконно?

— Вот именно.

— Тогда почему мы арестовываем вас?

— Потому что так устроен мир, Дик.

— Знаешь, тут многие… — он подался вперед, хотя рядом с нами даже близко никого чужого не было, — …на вашей стороне. Им правда нравится, что вы делаете. Все давно знают, что завод отравляет воду. И люди от этого яда болеют. — Он придвинулся еще ближе. — Моя дочка, например. Моя семнадцатилетняя дочка. Да, кстати! У вас на паруснике есть что-нибудь?

— Ты о чем? — Я подумал, он говорит про наркотики.

— Ну постеры какие-нибудь, стикеры. Я обещал привезти что-нибудь Шерри, моей дочке.

Я повел его вниз, и мы подобрали Шерри столько больших плакатов с очаровательными морскими млекопитающими, что хватило бы оклеить всю комнату.

— А как насчет плюшевых зверюшек? У вас плюшевые зверюшки есть?

Тут глаза у него расширились, и он опустил взгляд.

— Извини, нехорошая шутка вышла.

В первое мгновение я не уловил, в чем смысл, а потом сообразил, что он вспомнил про неприятный инцидент, случившийся пару недель назад, когда наш фургон, набитый под завязку плюшевыми пингвинами, загорелся на Гарден-стейт. Люди выбрались, но фургон три часа полыхал как световая бомба. В конце концов, пластмасса это ведь застывший газолин.

— Ага, у нас сейчас нехватка.

Я раздобыл Дику кофе, и мы остались в кубрике, откуда смотрели, как приближается Блю-Киллс и как копы на катере береговой охраны пачкают воду всеми красками «техниколор».

— Вы надолго в Джерси? — спросил он.

— На пару дней.

— Знаешь, Шерри считает, что вы просто замечательные ребята. Ей очень бы хотелось с вами познакомиться. Может, придете на обед?

Мы немного походили вокруг да около (не приведи бог, завести роман с несовершеннолетней дочкой джерсийского полицейского), а потом Дик и его друзья повинтили нас и повезли в участок.

Каждому разрешили один телефонный звонок. Я свой использовал, чтобы заказать пиццу. Мы уже известили головной офис «ЭООС» в Вашингтоне, и оттуда отрядили Эбигейл, нашего самого агрессивного юриста нападения. Она уже вылетела — вероятно, на бронированном вертолете с пушками.

К тому времени, когда нас сфотографировали и взяли у нас отпечатки пальцев, а мы обменялись визитками с новыми сокамерниками, было уже восемь вечера, и мне хотелось одного — спать. Но тут явилась Эбигейл и нас вытащила.

— Идиотский арест, липа чистой воды, — объяснила она, посасывая сигарету и агрессивно массируя алюминиевый кейс. — Вы подлежите юрисдикции береговой охраны, потому что все происходило в открытом море. Вы работали за пределами городка Блю-Киллс-бич. Поэтому ваш арест сплошная подтасовка. Да и обвинения скорее всего снимут.

— А обвиняют нас в…

— В саботаже трубы, сбрасывающей опасные отходы.

Я уставился на нее во все глаза.

— Ей-богу. В Нью-Джерси это в самом деле преступление. Я не выдумываю.